В отече­ствен­ной исто­рии трудно найти более пере­лом­ную и масштаб­ную по послед­ствиям реформу, чем отмена крепост­ного права. Идея изба­виться от тормо­зив­шего разви­тие страны пере­житка посе­щала и Алек­сандра I, и Нико­лая I, но решился на неё только Алек­сандр II. Отме­няя крепост­ное право, он пытался найти золо­тую сере­дину между инте­ре­сами дворян и крестьян. Импе­ра­тор спра­вед­ливо опасался, что пося­га­тель­ство на сложив­ше­еся веками право собствен­но­сти может спро­во­ци­ро­вать серьёз­ное недо­воль­ство. Поэтому в итого­вой версии реформа преду­смат­ри­вала такое коли­че­ство приви­ле­гий дворян­ству, что замет­ного облег­че­ния от «осво­бож­де­ния» крестьяне не ощутили. Их жизнь не изме­ни­лась, а в отдель­ных случаях даже стала тяже­лее из-за выкуп­ных плате­жей.

VATNIKSTAN продол­жает цикл статей о жизни русского крестьян­ства во второй поло­вине XIX века. В прошлый раз мы гово­рили о деревне до реформы 1861 года. Сего­дня в фокусе внима­ния быт и повсе­днев­ность крестьян после отмены крепост­ного права.

Освобождение крестьян

Мани­фест был огла­шён в храмах на масле­нич­ную неделю. Глав­ным доку­мен­том реформы явля­лось «Общее поло­же­ние о крестья­нах, вышед­ших из крепост­ной зави­си­мо­сти», а действие его подкреп­ля­лось реги­о­наль­ными актами.

Реформа значила, что несколько десят­ков милли­о­нов крестьян, вчераш­ние бесправ­ные люди, кото­рых можно было продать, пода­рить или отде­лить от семьи, учинять физи­че­скую расправу, полу­чили свободу, а именно: свободно распо­ря­жаться своим трудом, зани­маться ремеслом, торгов­лей, инди­ви­ду­аль­ным пред­при­ни­ма­тель­ством, приоб­ре­тать собствен­ность на своё имя, поль­зо­ваться всеми правами поддан­ного Россий­ской импе­рии и стать «свобод­ным сель­ским обыва­те­лем».

«Поло­же­ние» содер­жало следу­ю­щие усло­вия реформы:

  • крестьяне теперь — времен­но­обя­зан­ные;
  • крестьян­ские дома, хозяй­ствен­ные постройки и пристрои, движи­мое имуще­ство — их личная собствен­ность;
  • у крестьян появи­лось выбор­ное само­управ­ле­ние со своей иерар­хией;
  • поме­щики обязаны были предо­ста­вить крестья­нам земли в поль­зо­ва­ние: наделы
  • предо­став­ля­лись сель­ским обще­ствам, кото­рые и распре­де­ляли землю между крестья­нами лично;
  • крестьяне платили барщину или оброк за землю в тече­ние 49 лет и не имели права отка­заться;
  • размер надела указы­вался зако­ном и прове­рялся миро­выми посред­ни­ками.

И.И. Игна­тьев. «Няня». 1-я четверть ХХ века.

Реформу осуществ­лял Глав­ный коми­тет об устрой­стве сель­ского насе­ле­ния через губерн­ские отде­ле­ния под руко­вод­ством, собственно, губер­на­тора. В такие отде­ле­ния входили четыре мест­ных дворя­нина и два пред­ста­ви­теля от прави­тель­ства, но только не крестьяне — свобода была полу­чена только на бумаге.

Крестьяне всё ещё оста­ва­лись зави­си­мыми от поме­щи­ков. Почему?

Из-за него­тов­но­сти госу­дар­ства реши­тельно отве­чать на земель­ный вопрос. Глав­ным доку­мен­том, регу­ли­ро­вав­шим вопросы земле­поль­зо­ва­ния на местах, была Устав­ная грамота. Её подпи­сы­вали поме­щик и крестья­нин. Причи­ной несо­сто­я­тель­но­сти таких грамот было нерав­но­прав­ное разре­ше­ние земель­ных вопро­сов: хоть они и урегу­ли­ро­вали споры между двумя сторо­нами, крестьяне всё равно оста­ва­лись в невы­год­ном поло­же­нии, вынуж­ден­ные выку­пать свою же землю. Уста­но­ви­лись так назы­ва­е­мые времен­но­обя­зан­ные отно­ше­ния.

Оста­но­вимся на них немного подроб­нее. В устав­ной грамоте содер­жа­лись сведе­ния о земле и повин­но­стях крестьян с учётом послед­ней реви­зии, о вели­чине земель­ных отрез­ков, их распо­ло­же­нии после ликви­да­ции крепост­ни­че­ства и о поль­зо­ва­нии крестья­нами земель, ранее принад­ле­жав­ших феода­лам. В грамоте опре­де­ля­лись усло­вия и способы (оброк, барщина) выкупа.

Проблема разде­ле­ния и распре­де­ле­ния земли была самой слож­ной при подго­товке реформы. Созда­тели реформы и все к ней причаст­ные сломали немало копий за каждый пункт.

В итоге земель­ный вопрос и вопрос о поле­вом наделе боль­нее всего прошлись именно по крестья­нам, потому что прави­тель­ствен­ная поли­тика отно­си­тельно выкупа земель у поме­щика так и не поме­ня­лась.

До отмены крепост­ного права в распо­ря­же­нии крестья­нина нахо­ди­лись земель­ные участки трёх типов: усадьба со всеми построй­ками, кусок общего черес­по­лос­ного поля и участки общего поль­зо­ва­ния, нахо­див­ши­еся в общем поль­зо­ва­нии у всей деревни и обычно отво­див­ши­еся под паст­бища, выгоны, сено­косы. Размеры участ­ков поль­зо­ва­ния варьи­ро­ва­лись от одной обла­сти к другой. В черно­зём­ных райо­нах надел был мини­маль­ным ввиду плодо­род­ной земли, и здесь основ­ным видом отра­ботки повин­но­стей была барщина. В промыш­лен­ных же губер­ниях был выго­ден оброк.

И.Е. Репин. «В избе». 1895 год.

А ещё для каждой обла­сти соста­вили поло­же­ния об отмене крепост­ного права с учетом реги­о­наль­ной специ­фики. Уста­нав­ли­ва­лись собствен­ные мерки выкупа и мини­маль­ные и макси­маль­ные размеры надела. Мини­маль­ный надел состав­лял не менее одной трети от макси­маль­ного надела, и поме­щик не имел права давать земли менее этой трети. По своему усмот­ре­нию собствен­ник мог увели­чить макси­маль­ный надел, а мог и умень­шить. Размеры наде­лов также варьи­ро­ва­лись от реги­она к реги­ону.

Разница в размере надела между губер­ни­ями была велика. Формально по всей стране он равнялся 1–12 деся­ти­нам на душу насе­ле­ния (как мы помним, реви­зии учиты­вали только мужчин). В нечер­но­зём­ных райо­нах макси­мум состав­лял до 7 деся­тин, а мини­мум — 0,75−1 деся­тину, в черно­зём­ных соот­вет­ственно 6 — 2,75. Если у крестья­нина было меньше земли до реформы, то поме­щик был обязан доба­вить участок земли из личных земель, а если у крестья­нина было земель выше нормы, то излишки отре­за­лись и отхо­дили к поме­щику. В сред­нем на душу насе­ле­ния прихо­ди­лось 3,3 деся­тины.

В резуль­тате подоб­ных опера­ций с землёй возникли отрезки и прирезки. Послед­нее было редким явле­нием, тогда как отре­за­ние лишних частей земли было сплошь и рядом.

«…когда только что пошли слухи о пред­сто­я­щей крестьян­ской пере­дряге…, когда насту­пил срок для состав­ле­ния устав­ной грамоты, то он без малей­шего труда опутал буду­щих «сосе­ду­шек» со всех сторон. И себя, и крестьян разде­лил доро­гою: по одну сторону дороги — его земля (пахот­ная), по другую — надель­ная; по одну сторону —его усадьба, по другую —крестьян­ский поря­док. А сзади деревни —крестьян­ское поле, и кругом, куда ни взгляни, — господ­ский лес… Словом сказать, так обста­вил дело, что мужичку курицы выпу­стить некуда» — М. Е. Салты­ков-Щедрин

Так, по срав­не­нию с доре­фор­мен­ным време­нем, в Павлов­ском уезде Воро­неж­ской губер­нии у крестьян отре­зали 43% излиш­ков, тогда как по самой обла­сти отре­зано было 26%; в Твер­ской губер­нии отре­зали 22%, в Смолен­ской — 16. Надел увели­чился только у 6,7% крестьян.

«Теперь… иное имение и без лугов, и с плохой землёй даёт боль­шой доход, потому что оно благо­при­ят­нее для земле­вла­дельца распо­ло­жено отно­си­тельно дере­вень, а глав­ное, обла­дает «отрез­ками», без кото­рых крестья­нам нельзя обой­тись, кото­рые заго­ра­жи­вают их земли от земель других владель­цев» — А. Н. Энгель­гардт, поме­щик из Смолен­ской губер­нии

Госу­дар­ство, пыта­ясь удовле­тво­рить инте­ресы и крестьян, и поме­щи­ков, не смогло удер­жать равно­ве­сие, и чаша весов скло­ни­лась в сторону поме­щи­ков. Неуди­ви­тельно, что сложив­ша­яся ситу­а­ция поро­дила острые конфликты.

Последствия

Пере­ход к широ­ко­мас­штаб­ному выкупу наде­лов начал осуществ­ляться через 20 лет после реформы, поскольку несго­вор­чи­вые поме­щики, гонясь за выго­дой, наот­рез отка­зы­ва­лись заклю­чать выкуп­ные сделки с крестья­нами. На январь 1881 года в Россий­ской импе­рии оста­ва­лось времен­но­обя­зан­ными свыше 1,5 милли­о­нов крестьян.

Лично свобод­ные, они никак не могли отку­питься или заклю­чить сделку и отра­ба­ты­вали барщину или оброк.

Размер барщины и оброка зави­сел от вели­чины земель­ного участка. Для макси­маль­ного размера участка барщина состав­ляла 40 дней отра­бо­ток в год для мужчин и 30 для женщин. Оброк — 12 рублей в год в губер­ниях «феде­раль­ного значе­ния», а в осталь­ных мест­но­стях снижа­лась до 8 рублей.

В.М. Макси­мов «Бедный ужин» . 1879 год.

Прави­тель­ство пони­мало, что боль­шин­ство крестьян не в состо­я­нии выпла­тить всю сумму сразу, и поэтому ввело свое­об­раз­ные льготы на выкуп — при заклю­че­нии добро­воль­ной сделки крестьяне выпла­чи­вали только 20% от изна­чаль­ной суммы (напри­мер, 20 копеек с 1 рубля). Остав­ши­еся 80% расхо­дов госу­дар­ство брало на себя и вкла­ды­вало в банк на имя поме­щика в виде ценных бумаг. Ценные бумаги прино­сили 6% дохода поме­щику, что прирав­ни­ва­лось к доходу от оброка. 1 января 1883 года импе­ра­тор Алек­сандр III подпи­сал указ о ликви­да­ции времен­но­обя­зан­ного состо­я­ния крестьян. 80% от вложен­ной суммы не исчер­пы­ва­лось ценными бума­гами, а запи­сы­ва­лось на крестья­нина как ссуда, и сель­ский труже­ник должен был уже не поме­щику, а госу­дар­ству.

«…чтобы собствен­ник от неё не убежал, чего, по обсто­я­тель­ствам дела, вполне можно было ожидать, пришлось поста­вить «осво­бож­да­е­мого» в такие юриди­че­ские усло­вия, кото­рые очень напо­ми­нают состо­я­ние если не арестанта, то мало­лет­него или слабо­ум­ного, нахо­дя­ще­гося под опекой» — М. Н. Покров­ский

Ссуду выпла­чи­вали 49 лет по 6% в год. Бремя выкуп­ных плате­жей оказа­лось ещё тяже­лее крепост­ного, а отме­нены они были только после рево­лю­ции 1905–1907 гг. К 1906 году крестьяне успели выпла­тить полтора милли­арда рублей за земли, стои­мость кото­рых была в 3 раза меньше — 500 млн.

«Выкуп выго­ден не крестья­нам, а поме­щи­кам», — М. Н. Покров­ский

Реформа не привела к мгно­вен­ному или быст­рому резуль­тату, как того хотели её созда­тели. Крестьяне только на словах почув­ство­вали изме­не­ния, а в действи­тель­но­сти ничего не было, и даже физи­че­ские нака­за­ния от поме­щи­ков усили­лись. Исто­рик М. Н. Покров­ский указы­вал, что крестьяне пере­стали назы­ваться крепост­ными, начали назы­ваться времен­но­обя­зан­ными, и на этом вся реформа закон­чи­лась, принеся выгоду только поме­щи­кам, увели­чив­шим фонд личных земель.

Ряд авто­ров сходи­лись на том, что свобода у крестьян нена­сто­я­щая, и что подпи­сан­ные 19 февраля 1861 года доку­менты хоть и уничто­жали юриди­че­ское поня­тие крепост­ного права, но не уничто­жали соци­аль­ный инсти­тут, скла­ды­вав­шийся веками. Этот инсти­тут носили в себе сами крестьяне, кото­рые не знали и не умели жить по-другому, не знали грамоты и были поэтому поли­ти­че­ски неосве­дом­лён­ными. То же самое можно сказать о поме­щи­ках, кото­рые не желали прини­мать прогресс и пред­по­чи­тали сохра­нять сложив­шийся поря­док до точки невоз­врата — первой россий­ской рево­лю­ции — инсти­тут, кото­рый появился как запрет на бесчин­ства и хаотич­ные пере­дви­же­ния по стране во время Смуты.

Крестьянское самоуправление после реформы

После реформы быт крестьян мало чем изме­нился. Собы­тия прохо­дили в рамках общины, но всё же в обще­ствен­ной жизни деревни появи­лось такое явле­ние, как сель­ские сходки.

В. М. Макси­мов. «Бабуш­кины сказки». 1867 год.

Мани­фест преду­смат­ри­вал созда­ние прин­ци­пи­ально новой системы управ­ле­ния — системы крестьян­ского само­управ­ле­ния. Она вводи­лась парал­лельно с систе­мой выкуп­ных плате­жей.

Крестьян­ское само­управ­ле­ние на уровне сель­ского обще­ства состав­ляло первую ступень нового управ­ле­ния. Второй была волость.

Сель­ское обще­ство до несколь­ких посе­ле­ний крестьян. В сель­ском обще­стве на сходе управ­ля­ю­щим изби­рался старо­ста, а в управ­ле­нии он опирался на домо­хо­зяев его схода.

Волость, соот­вет­ственно, объеди­няла несколько сель­ских обществ. Волост­ной сход пред­став­лял собой сход сель­ских и волос­ных долж­ност­ных лиц, выбор­ных от каждых десяти дворов, волост­ного стар­шины и волост­ной крестьян­ский суд.

И сель­ское обще­ство, и волость не явля­лись адми­ни­стра­тивно-терри­то­ри­аль­ными едини­цами Россий­ской импе­рии, а больше были похожи на специ­а­ли­зи­ро­ван­ные адми­ни­стра­тив­ные округа, создан­ными после отмены крепост­ного права специ­ально для осуществ­ле­ния крестьян­ского само­управ­ле­ния.

Сходы были вполне тради­ци­он­ными, но реформа упоря­до­чила их, соста­вив четкую иерар­хию: сель­ские сходки, сходки общины (при усло­вии, что она вклю­чала несколько селе­ний), волост­ные собра­ния.

Иногда на сходки созы­вал специ­ально назна­чен­ный чело­век, обходя дома лично, или же с помо­щью рога.

«В Ивашев­ской воло­сти Ростов­ского у. наряд­чик трубит в специ­аль­ный рог три-четыре раза, выходя на сере­дину селе­ния. Когда народ собе­рётся, ему объяс­няют, куда требуют: на дере­вен­скую сходку или сель­ский сход. Созыв при помощи рога произ­во­дится только в летнюю пору. Рог хранится у дере­вен­ского выбор­ного, кото­рый отдает его в случае надоб­но­сти наряд­чику, а затем вновь заби­рает себе (во избе­жа­ние стихий­ных, неза­пла­ни­ро­ван­ных сходов)».

На сход соби­ра­лись взрос­лые мужчины селе­ния. Но и женщи­нам на сходы путь не был зака­зан — нередко жена заме­няла отсут­ству­ю­щего супруга, прихо­дила вдова, если в доме больше не было взрос­лых мужчин. Собра­ния прохо­дили по воскрес­ным и празд­нич­ным дням.

На сходах обсуж­дался широ­кий круг проблем и дел: пере­дел полей, устрой­ство дорог, выгон скота, покосы, назна­че­ние опеку­нов сиро­там или детям с безот­вет­ствен­ными роди­те­лями. Попе­чи­те­лем ребенка выби­рали чело­века с обяза­тельно хоро­шей репу­та­цией. На неко­то­рых сходах прово­ди­лись аукци­оны, проис­хо­дило исклю­че­ние людей из общины за проступки.

Сходы соби­ра­лись чаще в случаях бедствий — эпиде­мий, неуро­жаев. На волост­ных собра­ниях выби­рали обычно старост.

При обсуж­де­нии прежде всего слушали умуд­рён­ных опытом и жизнью стари­ков.

Как изменилось физическое существование крестьян после реформы?

Жилище крестьян новой поре­фор­мен­ной России оста­лось таким же — и в плани­ровке, и в аске­тич­ном обустрой­стве. Чем дальше на север, тем меньше по размеру посе­ле­ния. В степ­ных усло­виях посе­ле­ния зави­сели от вели­чины водного источ­ника, рядом с кото­рым обычно и стро­и­лись.

Самыми «зажи­точ­ными» реги­о­нами были Орен­бург­ская, Самар­ская, Уфим­ская губер­нии, Сибирь, Ново­рос­сия. В целом по стране был очень низкий уровень жизни. Сред­няя продол­жи­тель­ность жизни к концу XIX века состав­ляла у женщин 33 года, а у мужчин 31 год. В разви­тых евро­пей­ских стра­нах она была на 10–15, а то и на 20 лет выше.

В. Г. Перов. «Сель­ский крест­ный ход на Пасхе». 1861 год.

К концу века в дерев­нях появи­лись камен­ные дома, постро­ен­ные зажи­точ­ными крестья­нами. В южных краях преоб­ла­дали мало­рос­сий­ские маза­ные хаты. Мате­ри­аль­ное поло­же­ние чело­века внеш­ним видом избы: изба бедняка была обвет­ша­лой, без бани, с одним только сараем у дома, в кото­ром содер­жа­лась обычно худая корова и три-четыре овцы. Изба бога­того крестья­нина — всегда добротно выстро­ен­ная, акку­рат­ная, новая и окру­жён­ная много­чис­лен­ными пристрой­ками, вклю­ча­ю­щими баню и амбар. В сарае у таких крестьян всегда было две-три лошади, три-четыре коровы с несколь­кими теля­тами, пара десят­ков овец, свиней и кур.

Если раньше носили домо­тка­ную одежду, то промыш­лен­ное разви­тие вскоре после реформы позво­лило крестья­нам шить и носить одежду из покуп­ных фабрич­ных тканей.

Внут­рен­нее убран­ство избы не зави­село от достатка — оно и в конце XIX века оста­ва­лось таким же аске­тич­ным, как и в сере­дине. Что было в избе крестья­нина? Та же много­функ­ци­о­наль­ная печь, те же лавки по стенам и полати у печи, тот же крас­ный угол диаго­нально от печи, та же солома, если пол был земля­ным.

В деревне боль­шое распро­стра­не­ние полу­чало новше­ство — керо­си­но­вые лампы для осве­ще­ния. Посте­пенно они вытес­нили лучины.

Рацион крестья­нина не изме­нился. Основу пита­ния состав­ляли дары земли, и изредка в нём появ­ля­лось мясо, обычно по празд­ни­кам. Запо­лу­чив в редкие дни мясо — обычно в заго­ве­ние — бедные крестьяне могли объесться до резей в желудке. Посло­вица «Щи да каша — пища наша» продол­жала себя оправ­ды­вать, не теряя акту­аль­но­сти. Основ­ными овощами стали карто­фель и капу­ста, а допол­не­нием к ним шли горох, фасоль и чече­вица. Морковь и свёклу выра­щи­вали мало. Даже такую простую вещь, как пшенич­ные блины, небо­га­тые крестьяне могли себе позво­лить только по празд­ни­кам.

Повсе­днев­ным напит­ком была вода, изредка квас. После реформы посте­пен­ное распро­стра­не­ние в деревне начал полу­чать чай и чаепи­тие. А состо­я­тель­ные крестьяне поку­пали само­вары и чайные наборы.

Во второй поло­вине XIX века стала чаще наблю­даться тенден­ция пище­вых табу. Элемен­том обще­ствен­ного крестьян­ского созна­ния стало пред­став­ле­ние «чистой» и «нечи­стой». Так, нечи­стой пищей счита­лась конина, а чистой — говя­дина. Запреты забы­ва­лись, стоило начаться насто­я­щему голоду: скот резали, продукты эконо­мили, а в хлеб­ное тесто добав­ляли различ­ный поднож­ный корм — карто­фель­ную ботву, лебеду, гречиху, мякину, лебеду, солому. Если доста­ток был повыше, добав­ляли и муку — прося­ную, овся­ную, ячмен­ную.

Когда не было массо­вого голода, суще­ство­ва­ние крестьян всё равно оста­ва­лось больше голод­ным, чем сытым, особенно весной и летом. Коли­че­ство и кало­рий­ность пищи зави­сели и от церков­ного кален­даря — пост или «мясоед». Пита­ние зажи­точ­ных и бедных крестьян и разли­ча­лось только коли­че­ством употреб­ля­е­мой пищи, а не её каче­ством и разно­об­ра­зием.

«Имеют ли дети русского земле­дельца такую пищу, какая им нужна? Нет, нет и нет. Дети пита­ются хуже, чем телята у хозя­ина, имею­щего хоро­ший скот. Смерт­ность детей куда больше, чем смерт­ность телят, и если бы у хозя­ина, имею­щего хоро­ший скот, смерт­ность телят была так же велика, как смерт­ность детей у мужика, то хозяй­ни­чать было бы невоз­можно. А мы хотим конку­ри­ро­вать с амери­кан­цами, когда нашим детям нет белого хлеба даже в соску? Если бы матери пита­лись лучше, если бы наша пшеница, кото­рую ест немец, оста­ва­лась дома, то и дети росли бы лучше и не было бы такой смерт­но­сти, не свиреп­ство­вали бы все эти тифы, скар­ла­тины, дифте­риты. Прода­вая немцу нашу пшеницу, мы продаём кровь нашу, т. е. мужиц­ких детей» — А. Н. Энгель­гардт

Изменение семейной иерархии

В поня­тие крестьян­ского двора в боль­шин­стве случаев входило больше, чем одна семья. Такой боль­шой семьёй управ­лял «боль­шак» — стар­ший по возрасту и поло­же­нию мужчина в семье. Он управ­лял всем хозяй­ством и отве­чал за двор перед наро­дом, судил поступки домаш­них и их нака­зы­вал. Он распре­де­лял дела на день и сильно бранил за хозяй­ствен­ное упуще­ние или потерю.

Семей­ная иерар­хия выстра­и­ва­лась по жёст­кому правилу — от стар­шего к млад­шему. Вверху стоял «боль­шак», затем его жена — «боль­шуха», за ними шли их стар­ший сын и его жена. Самой унижа­е­мой и обижа­е­мой в семье была «моло­духа». На каждое дело она должна была спра­ши­вать благо­сло­ве­ния у роди­те­лей мужа, ей помы­кали все стар­шие члены семьи, и самая слож­ная работа тради­ци­онно доста­ва­лась ей. Даже чтобы выйти на улицу и пойти в гости, моло­духе требо­ва­лось просить разре­ше­ния.

В. М. Макси­мов «Кто там?» 1879 год

Боль­шак терял свой авто­ри­тет с наступ­ле­нием старого возраста и сделав­шись нетру­до­спо­соб­ным. Сыно­вья на все его попытки управ­лять делами и коман­до­вать гово­рили: «Не твоё дело, ты теперь не рабо­та­ешь, значит, и нечего везде совать свой нос». Боль­шуху также отстра­няли от дел и выклю­чали из семей­ной жизни. Её могли попрек­нуть куском хлеба, не поку­пали новую одежду на замену изно­шен­ной.

В воспи­та­нии детей крестьяне были стро­гими и мало эмоци­о­наль­ными. Счита­лось, что если слиш­ком много ласки давать ребенку, то он будет плохо слушаться.

Детство ребенка из крестьян­ской среды трудно назвать счаст­ли­вым. Больше поло­вины ново­рож­дён­ных умирали в первый же год жизни из-за недо­ста­точ­ного ухода и поваль­ной безгра­мот­но­сти женщин в плане ухода за малень­ким ребен­ком и гиги­ены в целом. Инту­и­тивно крестьяне пони­мали, что при такой высо­кой детской смерт­но­сти их может выру­чить только рожде­ние макси­маль­ного коли­че­ства детей. Такая «поли­тика рожда­е­мо­сти» привела к боль­шому коли­че­ству взрос­лых детей в семье и после­ду­ю­щим земель­ным конфлик­там.

О целе­на­прав­лен­ном воспи­та­нии детей гово­рить не прихо­дится. Боль­шую часть времени дети до 5 лет были предо­став­лены сами себе или своим неволь­ным нянь­кам — стар­шим братьям или сёст­рам, кото­рые могли упустить из внима­ния своего воспи­тан­ника. Потеря внима­ния ничем хоро­шим не закан­чи­ва­лась — ребенка могла иску­сать злая собака или даже съесть свинья.

В. Е. Маков­ский. «Крестьян­ские дети». 1890 год.

В своих играх дети не всегда оста­ва­лись детьми — они подра­жали взрос­лым и их пове­де­нию. Маль­чики играли в верхо­вых, стро­или и защи­щали крепо­сти, играли в подвиж­ные игры «дого­нялки». Девочки лепили пироги из песка, устра­и­вали свадьбы. Такие игры закла­ды­вали конкрет­ную модель пове­де­ния в головы детей и опре­де­ляли буду­щую жизнен­ную роль. Маль­чики — вынос­ли­вые и упор­ные солдаты, защит­ники, умею­щие посто­ять за себя и других, а девочки, конечно же, были буду­щими мате­рями и женами.

В первой части уже упоми­на­лось о низком поло­же­нии женщин при крепост­ном праве. Что же изме­ни­лось после его отмены? Женщины стали «подни­мать голову». Несмотря на то, что от агрес­сив­ного мужа, изби­ва­ю­щего её, крестьянка изба­виться в суде не могла, она могла претен­до­вать на имуще­ство мужа после его смерти — на «вдовью долю». Дочь могла полу­чить часть семей­ного наслед­ства наравне с братьями, что раньше было нево­об­ра­зимо, а иногда и управ­ле­ние хозяй­ством могло перейти в руки женщины, если её муж не был уже спосо­бен к управ­ле­нию.

Реформа явля­лась важной вехой в исто­рии Россий­ского госу­дар­ства, но по боль­шей части она имела больше поли­ти­че­ское и эконо­ми­че­ское влия­ние, нежели соци­аль­ное. Тем не менее, был сделан важный первый шаг к разру­ше­нию старых устоев и разви­тию России как прогрес­сив­ного госу­дар­ства. Реформа также зало­жила основы разви­тия капи­та­лизма и даль­ней­шего разру­ше­ния сослов­ного деле­ния обще­ства, подго­то­вив почву для разви­тия и укреп­ле­ния проле­та­ри­ата как нового класса.

Больше о русском крестьян­стве читайте в нашем мате­ри­але «Быт крестьян начала XX века в объек­тиве Вадима Шульца»

Реформа 19 февраля 1861 года

В результате была определена дата отмены крепостного права в России — 19 февраля 1861 года. Что же дала крестьянам эта реформа, стали ли они свободными? На этот вопрос можно ответить однозначно, реформа 1861 года сделала жизнь крестьян намного хуже. Конечно же, царский маницест, подписанный им в целях освобождения простых людей, наделил крестьян правами, которыми те не обладали никогда. Теперь помещик не имел права обменять крестьянина на собаку, бить его, запрещать жениться, торговать, заниматься промыслом. Но проблема для крестьян заключалась в земле.

Земельный вопрос

Для решений земельного вопроса государством были созваны мировые посредники, которые направлялись на места и там занимались разделом земли. В подавляющем большинстве работа этих посредников заключалась в том, что они объявили крестьянам, что по всем спорным вопроса с землей те должны договариваться с помещиком. Договор этот должен был быть составлен письменно. Реформа 1861 года наделила помещиков правом при определении земельных участков отбирать у крестьян, так называемые «излишки». В результате у крестьян осталось только по 3,5 десятины(1) земли на ревизорскую душу(2). До реформы земли было 3,8 десятины. При этом помещики отбирали у крестьян лучшую землю, оставляя тем только неплодородные земли.

Самое парадоксальное в реформе 1861 года заключается в том, что дата отмены крепостного права известна точно, но все остальное весьма туманно. Да, манифест формально наделил крестьян землей, но фактически же земля осталась во владении помещика. Крестьянин получал лишь право выкупить тот земельный участок, который назначен ему помещиком. Но при этом сами помещики наделялись правом самостоятельно определять разрешить или не разрешить продажу земли.

Выкуп земли

Не менее странно определялась и сумма, по которой крестьяне должны были выкупить земельные участки. Эта сумма высчитывалась исходя из оброка, который получал помещик. Например, богатейший вельможа тех лет Шувалов П.П. получал в год оброк 23 тысячи рублей. Значит крестьяне, для того, чтобы выкупить землю, должны были заплатить помещику столько денег, сколько нужно для того, чтобы помещик положил их в банк и ежегодно процентами получал бы те самые 23 тысячи рублей. В результате, в среднем одна ревизорская душа должна была заплатить за десятину 166,66 рублей. Поскольку семьи были большими, то в среднем по стране одна семья за выкуп земельного участка должна была заплатить 500 рублей. Это была неподъемная сумма.

На «помощь» крестьянам пришло государство. Государственный банк выплачивал помещику 75-80% необходимой суммы. Остальную часть платили крестьяне. При этом они обязывались в течение 49 лет рассчитаться с государством и выплатить требуемые проценты. В среднем по стране за один земельный участок банк выплачивал помещику 400 рублей. При этом крестьяне отдавали банку деньги в течение 49 лет на сумму практически в 1200 рублей. Государство практически втрое увеличивало свои деньги.

Дата отмены крпостного права это важный этап в развитии России, но он не дал положительного результата. Только к концу 1861 года в стране вспыхнули восстания в 1176 имениях. К 1880 году 34 российские губернии были объяты крестьянскими восстаниями.

Только после первой революции в 1907 году, власть отменила выкуп земли. Землю стали предоставлять бесплатно.

1 – одна десятина равна 1,09 га.

2 – ревизорская душа – мужское население страны (женщинам земля не полагалась).

Предыстория

Процесс закрепощения крестьян был протяженным и проходил в течение нескольких веков. Начался он в XV в., когда Иваном III был установлен закон, по которому уход крестьянина от помещика был возможен при условии выплаты «пожилого» (пошлины) и только в неделю до или после так называемого Юрьева дня, то есть в день окончания пахотных работ – 26 ноября. Затем Иван Грозный устанавливает «заповедные лета», которые запрещали уходить крестьянам от помещика даже в Юрьев день. Таким образом, позже этот процесс только усиливался — положение крестьян становилось все хуже, а права помещиков все возрастали. Вопрос об отмене крепостного права, которое тормозило как минимум экономическое и культурное развитие страны, периодически поднимался, но никто из императоров не решался его отменить, во многом из-за страха потерять поддержку знати, которая яро противилось этому, поэтому были изданы указы, лишь немного облегчающие положение крестьян.

Готовые работы на аналогичную тему

  • Курсовая работа Временнообязанные крестьяне 410 руб.
  • Реферат Временнообязанные крестьяне 280 руб.
  • Контрольная работа Временнообязанные крестьяне 200 руб.

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость Замечание 1

В начале XIX в. доля крепостных помещичьих крестьян от общего населения страны составляла 57-58 %, а к концу царствования Николая I она уменьшилась до 37 % По переписи 1857-1859 гг. крепостных крестьян было 23,1 млн человек.

Александр II (1855-1881 гг.) понимал, что необходимо переходить к решительным действиям, поскольку крепостная система находилась в большом кризисе, а крестьянские волнения регулярно вспыхивали. Несколько лет Александр II со своим окружением готовили проект реформы. Манифест об отмене крепостного права и Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости, были опубликованы 19 февраля 1861 г.

Основными положениями реформы были:

  • крестьяне из крепостных переходили в положение временнообязанных;
  • крестьяне получали выборное самоуправление;
  • имущество крестьян было признано их личной собственностью, а также они получали личную свободу;
  • помещики предоставляли крестьянам в пользование земельный надел, за который крестьянин должен был выплатить оброк или отбывать барщину.

Это были общие условия, а для каждой области были выпущены «Местные положения», которые учитывали специфику региона.

Временнообязанные крестьяне

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *