Клиросом называется церковный хор, также этим словом называют место, где стоит хор в церкви. Те люди, которые часто посещают православный храм, знают, что основу службы составляет церковное пение. Без него вряд ли можно представить себе любую церковную службу. От пения в церкви зависит многое, плохое пение расстраивает молитву, заставляет отвлекаться. Слишком вычурное «оперное» пение тоже отвлекает от молитвы. Правильно пение в церкви должно смирять человека, настраивать на нужный молитвенный лад. Именно поэтому священники такое значение уделяют подбору певчих.

Немного истории

Пение в церкви появилось в первые века христианства. Сначала в храмах не было разделения на молящихся и поющих, пели во время службы все присутствующие. Это подчеркивало соборность молитвы, единый дух. Постепенно произошло разделение, несколько верующих составили церковный хор, который стал называться клиросом. Переводится это слово с греческого как «часть земли». Т.е. первоначально этим словом называлось только место, где стояли певчие. Обычно это было некоторое возвышение возле алтаря. Позже это место стало называться солеей.

Потом словом «клирос» стали называть церковный хор. После разделения на православие и католицизм стала заметна существенная разница в манере церковного пения. В православии возобладало знаменное, крюковое пение. А в католичестве – хоралы, которые исполнялись под аккомпанемент музыкального инструмента, чаще органа.

В России во время царствования Петра Первого знаменный распев, при котором хор пел мелодию в унисон, сменился партесным. Произошло разделение музыкальной темы на партии, отсюда и название.

Обычно было четыре партии:

  • сопрано;
  • альт;
  • тенор;
  • бас.

Это было новшеством и не сразу принялось в церковной среде. Постепенно знаменное пение сошло на нет.

Постепенно появилось антифонное пение: два хора пели по очереди. Затем появились канонархи – чтецы, которые возглашали строчку, а хор повторял ее. Так пели стихиры. Руководитель клироса стал называться «регентом» или «пасломщиком».

Современное пение

В настоящее время церковный хор стоит либо на солее (возвышение возле амвона), либо наверху, специальном построении, которое находится на втором этаже. Сверху звучание становится лучше, звук объемнее, особенно в каменных высоких храмах, где хорошая акустика.

В современных храмах можно услышать чаще всего партесное пение, обиход. Иногда поют произведения композиторов, хотя некоторые настоятели считают, что подобные песнопения должны звучать только в концертном зале, но не в церкви.

Знаменное пение, как ни странно, все чаще можно услышать в современных храмах. Священники считают, что подобное пение – строже, молитвеннее. Хотя оно и сложнее и требует абсолютного слуха и хороших певческих навыков.

Антифоны тоже можно встретить в наших храмах. Два клироса по очереди поют стихиры или заповеди блаженства, или псалмы. Канонаршество тоже распространенно, таким образом сейчас исполняют прокимны.

Кто может петь на клиросе

На клирос пускают певчих только после благословения настоятеля. Самостоятельно туда заходить запрещено. Также нежелательно подпевать церковному хору.

Конечно, на клирос идут только люди с музыкальным слухом и хорошим голосом. Музыкальное образование тоже приветствуется.

В настоящее время можно встретить такое явление: «бабушкин хор», состоящий из малообразованных бабулек абсолютно без слуха и голоса, и «профессиональный хор», состоящий из настоящих певцов. Бабушкин хор слушать обычно трудно, под такое пение молиться весьма проблематично, но аннулировать такой хор бывает не легче. Приходской священник порой ничего не может поделать с такими горе-певчими, дело иногда доходит до жалоб архиерею на «злого» священника. Поэтому во избежание скандала вводится еще один, профессиональный хор, который поет по праздникам.

Руководит профессиональным хором регент, а народным хором – псаломщик.

Существует мнение, что певчие имеют пропускной билет в Царствие Небесное. На самом деле это не так. На клиросе можно легко погибнуть, особенно имея тщеславие, гнев, гордость. Поэтому надо быть очень осторожным, попав на клирос. Певчие обязаны молиться, а не просто исполнять песнопения. Иначе прихожанам будет весьма проблематично настроиться на молитву.

На клиросе нельзя празднословить, это мешает священнику, который все слышит, и прихожанам. Также нельзя ни в коем случае смеяться, хихикать, отвлекаться, решать какие-то проблемы. Даже выяснение последующего песнопения и громкая настройка регента мешает сосредоточиться на молитве.

Поэтому надо много раз подумать тем, кто желает попасть на клирос. Сможет ли его пение помочь настроиться присутствующим на молитвенный лад и поможет ли это спасению многих.

А.И. Осипов о пении на клиросе

, в богослужении Англиканской Церкви небольшие мелодические формулы (напевы), используемые со 2-й пол. XVI в. для пения псалмов и библейских песен (canticles) по Псалтири (Parish Psalter, Oxford Psalter, New Cathedral Psalter) и Книге общих молитв. Эти напевы исполняются хором, часто при участии прихожан, a cappella либо в сопровождении органа и др. муз. инструментов. Исторически А. п. прошло 3 фазы эволюции: монодия; многоголосная (3-, 4-, иногда 5-голосная) обработка с основной мелодией (cantus firmus) в теноре (среднем голосе); с кон. XVII в. мелодию начали помещать в верхней партии, в XVIII в. традиц. напев постепенно сменился авторской музыкой.

В соответствии с 2-частной структурой библейских стихов 7-тактовый напев делится на 2 структурно устойчивые формулы (3+4 такта), простые по мелодии и гармонии (вертикальное 4-голосие), регулярно организованные по ритму (половинные, четвертные и восьмые ноты (аккорды) — 3-5 в 1-й и 5-9 во 2-й формулах). Каждая из формул начинается с т. н. тона (аккорда) речитации, на к-ром свободно псалмодируется бóльшая часть стиха; следующий далее распев окончания полустишия носит, как правило, силлабический характер. Один и тот же напев нередко приходится на 2, иногда 4 стиха, повторяясь соответственно 1 или 3 раза. Способы подтекстовки мелодии различны; разбивка (своего рода «тактирование») текста, фиксирующая высотно-гармоническое изменение мелодии, указывается в богослужебных книгах с помощью наклонной черты или астериска. Целые псалмы могут быть распеты на 1, 2 или более мелодий в зависимости от размера и характера текста.

Истоки А. п., используемого в богослужении на вечерне (Evensong) и утрене (Matins), восходят к монодийному псалмодированию песнопений оффиция в григорианском пении, а также к раннеренессансному фобурдону (fauxbourdone), континентальному 3-голосному пению, возможно первоначально имевшему англ. же происхождение. В фобурдоне мелодия псалмового тона находилась в верхнем голосе, средний располагался квартой ниже, нижний шел в сексту с мелодией. Распространение А. п. связано с движением Реформации, выдвинувшим идею проведения церковных служб на национальном языке. Составленная магистром хористов королевской часовни в Виндзоре Джоном Марбеком «Книга общих молитв, положенная на ноты» (Merbecke J. Booke of Common Praier Noted, 1550) — первый нотированный источник А. п.- содержит образцы исполнения псалмов и библейских песен на григорианские псалмовые тоны: 8-й (7 примеров), 5-й (2 примера), 1-й, 4-й, 7-й и т. н. tonus peregrinus (странствующий тон) (по 1 примеру). Отсутствие здесь последовательного изложения системы тонов объясняется хорошим знакомством с ним музыкантов того времени.

После 15-летнего перерыва в богослужебно-певч. традиции Церкви Англии, приходящегося на время диктатуры О. Кромвеля, были изданы сборники Эдуарда Лоу «Краткое руководство к исполнению кафедрального богослужения» (Lowe E. A Short Direction for the Performance of Cathedral Service. Oxf., 1661), Джеймса Клиффорда «Божественные службы и антемы» (Clifford J. The Divine Services and Anthems. L., 1663, 16642, 1963r) и Джона Плейфорда «Введение в искусство музыки» (Playford J. An Introduction to the Skill of Music. L., 1662. Ridgewood, (N. J.), 1966r). Они содержат подробные описания использования 8 тонов, а также дают варианты нек-рых из них с особыми (авторскими и местными) названиями; григорианская монодия последовательно заменяется на аккордовое 4-голосие, пока еще с сохранением ведущей мелодии — cantus firmus — в теноре. В сборнике Плейфорда впервые используются разные типы обозначений для акцентировки и речитации текста.

На протяжении XVIII — 1-й пол. XIX в. происходит постепенное упорядочение мелодического репертуара и формирование системы подтекстовки мелодии, в чем немалую роль сыграл выход в свет нотных сборников: «Пятьдесят двойных и одинарных наиболее излюбленных песнопений, исполняемых в соборах св. Павла, Вестминстерском и в большинстве соборов Англии» (Fifty Double and Single Chants, Being the Most Favorite, as Performed at St. Pauls, Westminster and Most of the Cathedrals in England, ок. 1750), Джона Бекуита «Первый стих каждого псалма Давида, с древним или нынешним напевом в партитуре» (Beckwith J. The First Verse of Every Psalm of David with an Ancient or Modern Chant in Score, 1808), где каждому псалму соответствует определенный мотив, и Роберта Джейнса «Псалтирь, или Псалмы Давида» (Janes R. The Psalter or Psalms of David. Ely, 1837) c точной разбивкой текста в соответствии с мелодией для облегчения исполнения приходскими хорами. 2-я пол. XIX в. отмечена появлением огромного числа «нотных книг» и заметной тенденцией к претенциозности стиля А. п. С конца того же столетия в Англии, где в 1888 г. было основано Об-во хорала и средневек. музыки (Plainchant and Mediaeval Music Society), а также в США пробуждается интерес к григорианской и ранней англикан. певч. традиции, что отразилось на богослужебной практике Церквей Англиканского содружества: при сохранении основного корпуса А. п. XIX в. исполняются также и более ранние мелодии, нек-рые мелодии Дж. Марбека помещены в англикан. Гимналах 1872 и 1982 гг. (причем в последнем соответствующим образом размечены и входные антифоны на литургии). См. также статьи «Антем», «Великобритания» (разд. «Церковная музыка»).

Лит.: Scholes P. Anglican Chant: The Oxford Companion to Music / Rev. by J. O. Ward. L., 1970; Ellinwood L. From Plainsong to Anglican Chant // Cantors at the Crossroads: Essays on Church Music in Honor of W. E. Buszin. St. Louis, 1967; Le Huray P. Music and the Reformation in England. L., 1967; idem // NGDMM. Vol. 1. P. 430-431; Long K. R. The Music of the English Church. L., 1972; Wilson R. M. Anglican Chant and Chanting in England, Scotland and America, 1660-1820. Oxf.; N. Y., 1996.

Церковное богослужебное пение – это особый язык, с которым человек приходит к Богу, это дар, угодный Богу, выражение души, благоговеющей пред Богом и утреннюющей пред лицом Его.

«Вверху Бога прославляет ангельское воинство, внизу – люди, осуществляющие службу в церквях, которые, подражая тем, воспроизводят то же самое славословие. Вверху Серафимы издают трехсвятительный гимн, а внизу множество людей возносит тот же самый гимн. Возникает общее празднество для небесных и земных жителей: одно причастие, одна радость, одна приятная служба…» (cвт. Иоанн Златоуст)

Церковное пение было принесено на Русь вместе с христианством из Византии в 10 в. Известно, что задолго до Крещения Руси в Киеве существовали небольшие христианские общины, где проходили богослужения, опирающиеся на византийские обряды. Любовь к красивому византийскому действу у русских сохранилась на века. Русские всегда любили торжественные долгие службы с красивым пением. Церковное пение призвано было разбудить мысль и зажечь сердце огнем веры. Византийские мелодии по простоте, серьезности, строгости, правдивости чувства, по соответствию с церковным Уставом отвечали всем требованиям, предъявляемым церковному пению. Именно они стали праосновой для всего православного музыкального искусства.

Изначально под Византийским пением подразумевалось одноголосное (в отличие от привычного для нас многоголосного или партесного) пение. Родиной и оплотом византийского пения стала Греция. Отличительная особенность такого пения – дополнительное интонирование звука, когда он как бы «колеблется». Такое интонирование считалось особым искусством. В пении использовалось не только горло, но и вся полость рта и носа. Все возможности голоса становились единым музыкальным инструментом для славословия Бога. Еще одна отличительная особенность византийской музыки – это переменные такты. Построение такта обычно определяется ударностью слогов, здесь же акцентные слоги смещались с привычных ударений в словах. И самое интересное – в византийской музыке использовались «кратимы». Это – не имеющие собственного смысла слова и слоги: тороро, терирем, тенена и т.п. Эти кратимы приставлялись обычно в конец гимнов и символи-зировали невыразимое, превосходящее человеческие слова пение Ангелов.

У каждого народа есть свои национальные излюбленные мелодии и свое их техническое построение. Сохраняя основные черты византийской музыки, русский народ развил, обогатил их, усовершенствовал и составил на основе их великое множество церковных песнопений. Так, в 11 в., отталкиваясь от византийской традиции, появляется новый вид церковного пения – Знаменный распев. Свое название этот распев получил от слова «знамя» – знаки древнерусской безлинейной нотации, похожие на крючки. Знаменный распев не только во всем соответствует предписаниям церковного Устава, но во многом объясняет, дополняет и развивает его. Музыкальный талант русского народа искусно соединяет мелодию знаменного распева с текстом. Мелодические строки этого распева обычно совпадают с текстовыми, и мелодия всегда подчиняется тексту. В текстах исторически повествовательных (например, в стихирах, ирмосах) мелодия приближается к речитативу; в песнопениях покаянного характера (таких, как «На реках Вавилонских») мелодия движется на низких нотах; там, где выражается величие и восторг души (например, в стихирах Пасхи), мелодия стремится вверх и требует ускоренного движения. Знаменный распев никогда не стремится преобладать над текстом, напротив – он стремится быть фоном, средством к усилению мысли текста, что очень важно для канонов церковной музыки. До сих пор по знаменным нотам поют в старообрядческой Церкви. Есть отдельные энтузиасты, пы-тающиеся возродить знаменные распевы и в Русской Православной Церкви.

Еще один не менее яркий по звучанию и принципам строения вид церковного пения – Греческий распев. Он был принесен на Русь греческим певцом иеродиаконом Мелетием, поэтому также носит название «мелетиева перевода». Распев этот широко распространился в России в 16 в. Он не представляет собой подлинного греческого пения, а лишь является производным от него, упрощенным русскими певцами и приспособленным к славянскому тексту песнопений и общему характеру русского церковного пения. Характерными особенностями греческого распева являются живость и свежесть радостного религиозного чувства, задушевная теплота и художественность; с внешней стороны – свобода мелодического движения, легкость темпа, мягкость и плавность голосоведения (например, ирмосы Пасхи, непорочны Великой Субботы, «Благослови, душе моя, Господа»). Мелодика Греческого распева по плавности и ритмическим группам напоминает знаменную; также в ней четко прослеживается ладовое наклонение, чаще всего мажорное. Ме-лодика распева подчинена размеру. В пении часто употребляется ко-роткий форшлаг (словно скачок мелодии), его можно назвать типичным для греческого пения приемом украшения мелодии. Вследствие того, что распев усваивался русскими певцами не с оригинальных греческих певческих книг, а с голоса Мелетия, он закрепился на Руси в значительно упрощенном виде, сообразно привычкам, вкусам и знаниям русских певцов, а поэтому является, по существу, более русским, чем греческим.

Другая большая ветвь церковного распева – Киевский распев, сформировался под влиянием борьбы Киевской Руси за веру и национальность и получил всеобщее, повсеместное употребление. Характерной чертой киевского распева является краткость и простота его мелодий, а отсюда – удобоисполнимость. Этим и объясняется его популярность в нашей Церкви. Распев этот имеет задушевный, лирический характер, он впитал в себя все национальные и климатические особенности юго-запада. Как и вся западная музыка, он ласкает слух и нежит душу своими «живописными» мелодиями, то вселяя безмерную радость, то усыпляя земным сном. Связь с музыкой Запада проявилась также в типичных используемых приемах распева: в его ритмичности, в частом повторении отдельных слов богослужебного текста. Повторение слов – самый существенный недостаток этого распева, так как оно дало повод композиторам позднейших времен свободно обращаться с богослужебным текстом вообще. Увлекаясь музыкальной игрой, композиторы изменяли текст так, что от него не оставалось почти ничего для назидания. А, как известно, всякая перестановка слов, не предусмотренная Уставом, должна рассматриваться как искажение текста, особенно в тех случаях, когда это делается только в угоду музыке. В целом, эмоциональная привлекательность киевского распева, исполнительское мастерство певцов-украинцев и активная «просветительская» деятельность в области церковного пения способствовали возвышению Киевского распева на Руси и сделали его господствующим в Русской Православной Церкви по сей день.

Болгарский распев так же является переработанным распевом византийской музыки и не удерживает всех ее элементов. Он стал известен в Москве в середине 17 в. Точное болгарское происхождение этого распева не установлено, так как за многовековой период турецкого ига национальное церковное пение было вытеснено греческим, а национальные певческие книги уничтожены. По типу мелодики Болгарский распев имеет связи с Киевским: для него характерны симметричность движения, легко укладывающегося в 4-дольный размер, тональная устойчивость напевов, точное повторение мелодии в нескольких строках произведения, отсутствие вариационного развития мотивов. Мелодика большинства произведений Болгарского распева напевна, выразительна, что присуще славянской народной песне, она легко усваивается певцами. В церковно-певческой культуре этот распев просуществовал сравнительно недолго и к концу 17 в. был вытеснен другими местными распевами. Так что в современной музыкальной практике им поются лишь единичные песнопения («Дева днесь», «Благообразный Иосиф», «Тебе одеющагося»).

Существуют и другие не менее известные распевы: Сербский, Демественный, Грузинский и т.д., которые также широко используются в церковном певческом искусстве. Кроме того, все церковные распевы имеют местные варианты (напевы). Таких напевов у нас существует столько же, сколько существует на Руси епархий, монастырей и приходов.

Главное, что песнопения этих распевов воспитывали в наших предках уважение и любовь к Церкви и передавались из рода в род, несмотря на все бури и натиски. Продолжают воспитывать эти песнопения, изложенные тем или иным распевом, и по сей день. Ведь люди зачастую гораздо полнее воспринимают религиозные тексты, положенные на музыку. Вот почему церковность новых сочинений современных авторов надо проверять церковным и местным национальным распевами.

Вера Попечителева

Церковное пение

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *