Русская жизнь-цитаты

Хроники последних дней Русского Титаника

Июль-2017

Екатерина Шульман:”Для чего нужно создавать своему народу такую ужасную репутацию? Для того чтобы иметь оправдание тому ограничению политических, прежде всего избирательных прав, которое ты постоянно проводишь

Политический режим, который хочет, с одной стороны, концентрировать власть и ресурсы в своих руках, оставаться у власти и при этом не является полноценной автократией, не располагает развитым репрессивным механизмом, не располагает правящей идеологией и возможностью ее навязывания и не хочет подвергаться процедурам демократической ротации, находится на самом деле в довольно сложной ситуации.

Он удерживается у власти целым рядом, набором довольно хитрых инструментов. Значительная часть этих инструментов относится к сфере пропаганды и представляет собой различного рода имитационные модели и схемы. Имитируются демократические институты и процессы — например, выборы, партийность, разнообразие СМИ, которые при всем своем разнообразии все рассказывают одно и то же. Выборы вроде бы проходят, но власть на них не меняется. Партии вроде бы есть, но никто никому не оппонирует (к вопросу о КПРФ и других так называемых системных, они же парламентские, партиях). Это с одной стороны.

С другой стороны, необходимо имитировать риторические инструменты автократии. То есть, грубо говоря, пытаться предстать в публичном пространстве страшнее, чем ты есть. Во-вторых, необходимо — и это тонкий момент, который часто не до конца понимают, — представлять себя не страшным диктатором, не кровавым тираном, а, наоборот, некой цивилизующей и сдерживающей силой, которая вынуждена, правя таким диким, с такими авторитарными тенденциями народом, как-то его все время придерживать, как-то все время модерировать его жажду крови.

То есть необходимо посылать такого рода двусмысленные сигналы, как «давайте не будем демонизировать, но давайте рассматривать всё с разных сторон». Необходимо делать вид, что ты уступаешь, и одновременно противостоять постоянному общественному давлению, требующему архаизации, ужесточения, огня и крови. А если бы ты не противостоял, то у нас бы тут уже на всех столбах всех, наверное, перевешали. При этом ты и есть тот самый властный актор, который создал этот запрос. Ты организатор этой самой нормализации, на которую ты потом как бы нехотя отвечаешь.

Если люди — дикие кровожадные варвары, то понятно, что нельзя позволять им выбирать себе власть на выборах. Пока еще ты у них сидишь, более или менее цивилизованный европеец, а если им самим дать волю, тут-то они выберут: кто говорит «Гитлера» — это пугалка националистического характера, кто говорит «Сталина» — это пугалка левоэтатистского направления. И то, и другое одинаково является аргументом в пользу того, чтобы ограничивать права граждан на самостоятельное определение своей жизни. Вот для чего нужен высокий рейтинг Сталина.

В чем мой научный тезис? Внушение обществу ложных представлений о самом себе имеет целью представить правительство единственным европейцем в России. В нынешней социальной реальности это, мягко говоря, уже давно неправда. Нет, не существует и никакой реальностью не подтверждается, никакими инструментами не замеряется дихотомия «цивилизованная власть против дикого общества».

Наше общество, наш социум сложен, многоукладен и разнообразен. Если пытаться выделить некое общественное мнение, некое общее представление о ценностях, разделяемых жителями России — и этому тоже есть многочисленные подтверждения в исследовательских работах, — мы увидим приблизительно следующую картину. Мы увидим социум, разделяющий те ценности, которые принято называть европейскими. Мы увидим социум индивидуалистический, консьюмеристский, во многом атомизированный, очень малорелигиозный, преимущественно секулярный, с довольно-таки низкой толерантностью к государственному насилию — опять же вопреки тому, что обычно говорят. Еще точнее будет сказать, что те, у кого толерантность к государственному насилию низкая, гораздо лучше объединяются, гораздо активнее себя выражают, чем те, кто относится к этому терпимо.

Мы увидим общество с теми ценностями, которые обычно исследователями характеризуются как «европейские, но слабенькие». Мы увидим общество, в общем, конформное, довольно пассивное, не очень готовое выражать свое мнение, склонное раскручивать ту спираль молчания, которая состоит в том, что люди говорят то, что, как они думают, от них ожидают. Но тем не менее не агрессивное, не кровожадное и совершенно не стремящееся и не мечтающее об установлении в России авторитарного правления.

Для того, чтобы таким социумом управлять недемократическими методами, конечно, нужно представлять его в ложном виде, конечно, нужно ввинчивать ему в голову этот флажок со Сталиным, чтобы потом показывать на него же пальцем и говорить: «Смотрите, какие они».

Я призываю всех не ввязываться в эту игру и не подыгрывать тем, кто ведет ее гораздо более сознательно, чем мы с вами, потому что эти представления о диком и страшном народе, во-первых, не отражают всю полноту и сложность нашей реальности, во-вторых, мешают нам, блокируют нас на пути к прогрессу и развитию.

Артемий Лебедев:”

С моей точки зрения проблема России — в людях (обиделся, прочтя это? ты мой зайчик). Что не так с людьми?

Простому русскому человеку особенно ничего не нужно, он доволен тем, что родился и живет. Его плющит от мыслей о том, что в жизни можно что-то изменить самостоятельно. Несамостоятельность и равнодушие — это главные черты русского человека.

..Есть более сложный русский человек, он как раз знает, чего хочет. Проблема в том, что ему насрать на всех остальных, и он хочет только для себя. То есть, вместо того, чтобы имея мозги и умения, улучшить жизнь, скажем, ста человек, более сложный русский улучшит свою собственную жизнь ценой ста простых русских людей.

…Третья проблема — полная неспособность русского человека руководить проектами. Если кому-то кажется, что сегодняшняя власть неэффективна, посмотрите как ведут свои проекты те, кто называет себя оппозицией.

По мере перехода человечества от модерна к постмодерну секулярное общество сменяется постсекулярным. Но поскольку современный мир темпорально (социально-исторически) многослоен, то мы являем­ся свидетелями сосуществования досекулярного, секулярного и пост-секулярного обществ.

Секуляризация была революционным процессом радикального пре­образования отношений религии с человеком и обществом. До начала реализации проекта модерна в обществе светское и религиозное были тесно связаны друг с другом. Модерн осуществил десакрализацию об­щества, превратив светское в автономное от религии и самодостаточ­ное явление. Религия была вытеснена за пределы «актуальной» жизни и должна была секуляризоваться, чтобы выжить. Церковь была лишена значимой социальной роли, а социум был секуляризован. Социальная идентификация утратила религиозный характер и стала преимущест­венно светской (гражданской). Религиозная идентичность преврати­лась в одну из множества идентичностей человека. Произошла десакрализация человека, государства, экономики и культуры.

В ситуации постмодерна религия оказывается в новой ситуации по сравнению с модерном, где было противоборство веры и разума, ре­лигии и науки, а также конфликт старых религий с новыми квазирели­гиями, к которым можно отнести позитивизм, марксизм, прогрессизм. В культуре постмодерна секулярное смешивается и переплетается с религиозным. Постсекулярное общество предполагает коммуникацию, поиски компромисса между секулярным и религиозным. Религия долж­на не отвергать, а признавать секуляризм и его достижения как истори­ческий факт, примириться с ним. А секуляризованное общество должно признать права такой «примирившейся» религии на существование.

В постсекулярном обществе религия, утрачивая исключительный статус, оказывается в плюралистическом и толерант­ном социокультурном пространстве. Постсекулярный вызов для рели­гиозных сообществ состоит в их искушении свободой, плюрализмом и обостренной конкуренцией на рынке духовности. Эти сообщества видят опасность в тенденции релятивизации своих, считавшими­ся абсолютными, ценностей, в возможности или даже неизбежности превращения религии в одну из множества субкультур общества, в без­различии общества к религии, а также в тенденции размывания рели­гиозных представлений.

В 2008 г. в Великобритании вызвало большую дискуссию предложе­ние главы англиканской церкви Великобритании Р. Уильямса включить в британское законодательство элементы шариата как способа нала­живания сосуществования с мусульманскими общинами. Это событие является подтверждением постсекулярного этапа развития человечес­тва, так как то, что предлагает британский религиозный деятель, было бы немыслимо в секулярную эпоху. Он желает изменить европейское сознание посредством отказа в сфере права от принципа всеобщности системы права, отделенной от морали как частного дела личности. Он утверждает, что сегодня этот принцип не отвечает интересам плюралис­тических обществ, состоящих из социальных групп, имеющих разные моральные принципы. Предложение Р. Уильямса состоит в сокраще­нии сферы всеобщего права, поддерживаемого государством и обяза­тельного для всех граждан. Объем прямых запретов и гарантированных гражданину прав должен остаться тем же, но можно будет использовать не все из прав, а только те, которые соответствуют моральным принци­пам конкретного гражданина. Все остальные вопросы могут регулиро­ваться в рамках одновременно существующих и конкурирующих между собой морально-правовых систем различных социальных групп. Тем самым предлагается отказаться от универсалистского мировоззрения и осуществить постсекулярное по характеру возвращение морали в право через свободный выбор различных моральных ценностей (хрис­тианских, иудаистских, исламских и др.). Этот шаг мог бы содейство­вать «органическому» функционированию части норм шариата внутри британской правовой системы.

Достижение толерантности в мультиконфессиональных постсекулярных обществах является лишь первым шагом к установлению взаимопонимания в масштабах конкретных государств. Конституцион­ное закрепление свободы вероисповедания должно дополняться пре­одолением изоляции религиозных общин друг от друга посредством осознанного участия их членов в деятельности гражданского общества и в формировании новой политической культуры. Только через взаим­ное признание и создание общей перспективы может быть достигнута интерсубъективно разделяемая интерпретация.

Использован материал книги «Социальное: истоки, структурные профили, современные вызовы». М., 2009. Гл. 6.

См.: Ульрих Бек. Общество риска На пути к другому модерну. М.: Прогресс-Традиция, 2000.

Дебор Ги. Общество спектакля. М., 2000.

Чемпионат мира по футболу.

Дебор Ги. Общество спектакля. М., 2000. С. 41.

См.: Тоффлер Э. Шок будущего. М., 2003. С. 61-88.

Тоффлер Э. Шок будущего. М., 2003. С. 347.

См.: Тоффлер Э. Шок будущего. М., 2003. С. 255-260.

Сакрализация — понятие и черты

Противоположным понятию секуляризация, антонимом его содержанию является сакрализация — это наполнение явлений, вещей, предметов, людей религиозным содержанием, подчинение религиозному влиянию политических и социальных институтов, науки, культуры, отношений в быту.

Сакрализация сопутствовала формированию человеческого общества, порождению и развитию культуры. На первых порах истории человечества она проходила в условиях жизни и коммуникации в виде обрядов, знаков, суеверий, связанных с приятием божественного.

Сакрализация усиливается на почве верований, объединенных с признанием «священного». Позже углубляется на основе клерикализации (оцеркововления) социальных отношений.

При этом увеличилось ее воздействие на личную и общественную жизнь, появилось идеологическое обоснование, наметилось стремление заключить все области интеллектуальной жизни в канву богословия и теологических понятий.

Основными этапами клерикализации считают:

  • кодификацию,
  • догматизацию,
  • канонизацию вероучений.

Черты сакрализации в разных культурах и обществах

  • В странах ислама, церковь не была сильной религиозной организацией. Сакрализация там шла путем построения теократического государства. Ислам стремился к слиянию духовного и светского, к построению религиозного сообщества. Он рос и укреплялся в обстановке религиозно-политического единения. В арабском мире политические вожди всегда одаривались харизмой, это являлось одной из форм сакрализации. Харизма — черта личности, которая выгодно выделяет человека среди других людей. Но она не приобретается в процессе становления характера, воспитания или обучения, она дарована судьбой или предначертанием высших сил. В исламе политические руководители всегда являлись и религиозными наставниками, носителями авторитета вероисповедования.
  • Сакрализация в христианской Европе зародилась в IV веке и достигла своего пика в Средневековье. В это время не разделяли мирскую и сакральную жизнь людей. Под все, что делалось, под любое социальное событие подводилась сакральная база, все включалось в ее сферу. Самой главной ценностью Средневековья был Бог. И все основополагающие области культуры того времени отражали это представление. Архитектура, скульптура, живопись воспроизводили библейские элементы и сюжеты, литература была пропитана религиозной тематикой, музыка состояла из церковных песнопений, философия мало отличалась от религиозных учений и теологии. Наука служила христианству. Этика и правовые нормы были развитием христианских догм. Политическое устройство подчинялось теократии и основывалось на религии. Семья считалась божественным союзом. Экономические отношения находились под религиозным контролем, многие их прогрессивные формы угнетались, в угоду нецелесообразным, но имеющим разрешение со стороны церкви. Обычаи и порядки, уклад жизни и образ мысли выдвигали на первый план единение с Богом и отрицание мирского. Чувственный мир с его радостями, богатством и ценностями считался временным местом пребывания человека, где он всего лишь пилигрим, идущий к божественной обители и стремящийся привести свою жизнь к идеалу, чтобы достичь окончательной цели.

Понимание процесса секуляризации в религиях мира

Православная церковь крайне негативно относится к этому явлению как осовремениванию христианства. Церковь считает, что из-за этого человек теряет единение с Высшим Бытием и такое богоотступничество приведет к обмирщению культуры.

Католики изначально порицали процесс обмирщения, обвиняя его в коллапсе культуры и упадке христианского персонализма. Но в связи с увеличением разрыва между католицизмом и жизненными реалиями, их теологи примирились с этим явлением, как с очередным этапом развития, происходящим с позволения Бога.

Протестанты придерживаются в этом вопросе аналогичной позиции и считают, что возможно появится обновленное христианство, которое будет брать в расчет новые реалии. Теологи, сократив расстояние между модифицированным христианством и светской культурой, пытаются примирить их.

В западной культуре ярким выражением обмирщения христианства является переустройство его в религию антропоцентризма. Это попытка подмены богооткровенных аксиом результатами своих измышлений. Современные протестанты и католики считают, что человека можно расценивать как самостоятельное независимое существо, не подчиняющееся воле Бога. Также они признают, что христианство предназначено служить человеку.

История секулярных процессов

Секуляризация общества в культуре эпохи Возрождения проявилась сначала в новшествах в области религии, в стремлении уравновесить Бога и человека. Человекобога в той культуре было больше, чем Богочеловека. Бог в эту эпоху стал более близким. Церкви украшались золотом и драгоценностями, наполнялись звуками органов. Изображения святых и Христа стали походить на земных людей. То есть, не только человек поднимался к божественным вершинам, но и сам Бог спускался к человеку. Оценивая эти явления, можно отметить, что такая секуляризация искусства даже предметы религиозного поклонения делала более доступными и понятными.

Начало секуляризации в культуре Возрождения связывается с переосмыслением религии, с перестановкой акцентов, что имело далеко идущие последствия. Об этом говорит то, что уже в эпоху Реформации появился протестантизм.

Как происходит приспособление христианства к жизненным потребностям, и как вносятся изменения в трактовку священных заповедей: они либо устраняются из духовой практики, либо обходятся путем изощренной логики. Например: католическая церковь исключила решение о запрете по взысканию налогов.

Протестантство внесло большой вклад в процесс ослабления роли религии, переосмыслив отношение к богатству, труду, развив принципы мирского аскетизма. При этом акценты с мира запредельного были перенесены на мир земной. Протестантством отрицается и роль церкви, вера для человека – это его личное дело. Это породило отказ от авторитетов и религиозный индивидуализм.

Причины секуляризации в период Нового времени лежат в новых открытиях в области естествознания, представлений о природе, так как они противоречат религиозной картине мира. Научные познания укрепляют веру человека в беспредельные возможности разума.

СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *