Пушкин:

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

Митрополит Филарет ответил на эти стихи:

Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум —
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светел ум!

В ответ митрополиту Филарету Пушкин написал «Стансы»:

В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.

Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.

Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.

И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.

Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Серафима
В священном ужасе поэт.

Первоначальный текст последней строфы, измененный по требованию цензора, был таков:

Твоим огнем душа согрета
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.

Продолжаем публикацию глав книги обозревателя «Российской газеты» Марии Городовой «Ветер Нежность», в основу которой легла ее переписка с читателями.

***

«Уважаемая М. Городова!.. В своих несвязанных и невразумительных ответах на письма читателей Вы уже не стесняетесь цитировать Пушкина! Того и гляди, Вы и Пушкина в православные запишете! Что за бесстыдство, как можно быть настолько безграмотной! Читайте учебники, там Вам все разъяснят про Пушкина-жизнелюба, Пушкина-донжуана, Пушкина-безбожника! Позор! Постыдилась бы!..» (Из письма Анатолия Ф.)

Да, письма бывают и такими.

26 мая 1828 года (6 июня по новому стилю), в день своего 29-летия, Пушкин пишет стихотворение, наполненное такой горечью, что его назовут «воплем отчаяния». Этот стих «Дар напрасный, дар случайный…» был вызовом поэта. Вызовом, брошенным в небо. Митрополит Московский Филарет на этот вызов ответил. И через столетия то, о чем писали эти два гения, для нас бесконечно важно.

Давно замечено, что уныние почему-то любит посещать нас именно в дни рождения. Но чувство, описанное Пушкиным в этом стихе, не просто уныние – это действительно вопль отчаяния, и пусть нас не обманет сдержанная строгость самого стиха.

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

Что предшествовало этому, попробуем разобраться.

В мае 1827 года Пушкин наконец-то получает разрешение жить в Петербурге, а 24 января 1828 года признается: «Шум и суета Петербурга мне становятся совершенно чужды». Пишет он мало. Что пишет? Вот хронологически рядом стихотворное посвящение некоему поэту и беллетристу В.С. Филимонову, вот изящное обращение к английскому художнику Дж. Дау – нарисованный им портрет Пушкина, о котором говорится в стихе, неизвестен. А вот Анна Оленина обмолвилась, сказав поэту «ты», и на другое воскресенье он привозит ей летящее восьмистишье «Ты и Вы». Все, что удостаивается внимания лиры поэта, попадает в вечность. И вот среди этих изящных безделушек гения датированное 19 маем 1828 года стихотворение «Воспоминание». И перед нами приоткрывается другой, внутренний Пушкин.

Когда

…влачатся в тишине
Часы томительного бденья,
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.

Очень тонкое и точное описание чувств, но это не все стихотворение. Понимая, что это сокровенное, Пушкин не отдает в печать вторую строфу стиха. Но именно она проливает свет на то, как воспринимал себя по отношению к Богу в этот период поэт:

Я вижу в праздности, в неистовых пирах,
В безумстве гибельной свободы,
В неволе, в бедности, в гонении, в степях
Мои утраченные годы!
Я слышу вновь друзей предательский привет
На играх Вакха и Киприды,
И сердцу вновь наносит хладный свет
Неотразимые обиды…

Не просто жалоба, по-человечески такая понятная, приближающая нас к гению, не просто счет обид, предъявленных к жизни, – «неволя, бедность, гонения» и даже изгнание. Здесь жесткая, беспощадная, трезвенная оценка не других – себя. Обратите внимание на строчку «безумства гибельной свободы…» – это точность прозрения. И дальше:

И нет отрады мне – и тихо предо мной
Встают два призрака младые,
Две тени милые – два данные судьбой
Мне Ангела во дни былые!
Но оба с крыльями и с пламенным мечом,
И стерегут – и мстят мне оба,
И оба говорят мне мертвым языком
О тайнах вечности и гроба…

И тут нужно пояснение. Обратите внимание, любая молитва покаяния несет в себе обращение к Богу. Любая.

Великая молитва покаяния, 50-й псалом царя Давида, начинается словами призыва к Богу: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое…» В основе лежит осознание простой вещи: человек не в силах справиться со своим грехом сам.

Но Пушкин бессонниц 1828 года воспринимает своих ангелов-хранителей как стражей, больше того – как мстителей. И этим отрезает себя от Бога. Его власть, власть Бога, воспринимается им как враждебная.

Но человек, оставшийся наедине со своим грехом, не сумевший по каким-то причинам воззвать к Господу (помните, как у псалмопевца: «Из глубины взываю к Тебе, Господи…»?), никогда не вырвется из замкнутого круга самоанализа. Он обречен на отчаяние. И Пушкин, по словам Николая I «умнейший человек России», к этому отчаянию и приходит. Ровно через неделю после «Воспоминания» он так оценит свою жизнь: «дар напрасный…» И это первый бесценный урок, который мы должны извлечь, читая эти стихи.

Отчаяние, сформулированное гением с такой пленительной красотой, самим фактом этой красоты и законченности формы претендовало на то, чтобы быть истиной. Оно становилось соблазном. И переставало быть личным делом поэта. Это поняла своим чутким и пылким сердцем Елизавета Михайловна Хитрово, урожденная Голенищева-Кутузова, дочка фельдмаршала, искренне любившая Пушкина и сумевшая стать ему верным другом. Элиза, так называли ее в свете, повезла стихотворение в Москву, к митрополиту Московскому Филарету (Дроздову). И владыка слагает Пушкину ответ:

Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана;
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал;
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, Забытый мною,
Просияй сквозь сумрак дум!
И созиждется тобою
Сердце чисто, светел ум.

Некоторые предвзятые критики святителя ставят ему в вину эту простоту – мол, незатейливо ответил. Но вчитайтесь: какое чувство такта по отношению к тому, кто власть Творца называет враждебной. Не гневная отповедь – мягкий укор. Что касается простоты, то да, она есть, но эта простота – вершина всего. Это простота молитвы. И сам стих, обратите внимание, заканчивается как молитва. К этой простоте Пушкин придет: незадолго до смерти он переложит на стихи молитву Ефрема Сирина. Он полюбит эту простоту, он ею проникнется. И это второй урок нам, так легко пленяющимся затейливой сложностью.

Пушкин оценил ответ митрополита. 19 января 1830 года он пишет «Стансы», посвящая их митрополиту Московскому Филарету. Стихи недооцененные, хотя все отмечают удивительную гармонию этого стиха. Не только – перед нами божественная красота смирения:

В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.

Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.

Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.

И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.

И дальше первоначальный текст последней строфы:

Твоим огнем душа согрета
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.

А теперь, внимание, посмотрите, что делает Пушкин в последней строфе! Поэт чуть-чуть усиливает описываемое чувство, он как будто не в силах сдержать свою музу от шалости – не дерзость, но шалость: смирение не делает нас рабами! – и к нам через века летит улыбка живого Пушкина. И это еще один урок гения.

Молитва в день рождения

Господи, Боже, Владыка всего мира видимого и невидимого. От Твоей святой воли зависят все дни и лета моей жизни. Благодарю Тебя, премилосердный Отче, что Ты дозволил мне прожить еще один год; знаю, что по грехам моим я недостоин этой милости, но Ты оказываешь мне ее по неизреченному человеколюбию Твоему. Продли и еще милости Твои мне, грешному; продолжи жизнь мою в добродетели, спокойствии, в здравии, в мире со всеми сродниками и согласии со всеми ближними. Подай мне изобилие плодов земных и все, что к удовлетворению нуждам моим потребно. Наипаче же очисти совесть мою, укрепи меня на пути спасения, чтобы я, следуя по нему, после многолетней в мире сем жизни, прейдя в жизнь вечную, удостоился быть наследником Царства Твоего небесного. Сам, Господи, благослови начинаемый мною год и все дни жизни моей. Аминь.

Литературное направление, жанр

Лирический герой стихотворения романтик. Он презирает напрасную и случайную жизнь, ничуть ею не дорожит. Он наполнен страстями и сомнениями, его существование бесцельно. Можно только предполагать, к чему приведёт романтического героя тоска и поиск ярких впечатлений.

И всё-таки это не стихотворение поэта-романтика, упивающегося тоской, томлением, страстями. Это философское рассуждение о смысле жизни, наиболее близкое по жанру к элегии. Реализм прочитывается в вопросах стихотворения. Если они риторические – это плач романтика. А если они не риторические – то это вопросы опомнившегося человека, который перешёл уже рубеж молодости и вступает в пору зрелости. Это вопросы кризисного возраста, позволяющие, найдя на них ответы, продолжить жизненный путь.

Тема, основная мысль и композиция

Стихотворение состоит из трёх строф. Первая и вторая – это вопросы о смысле жизни: зачем она дана, зачем она будет оборвана (на казнь осуждена), кто дал её лирическому герою и почему она так несовершенна (со страстями и сомненьями). Третья строфа – своеобразный горький вывод: жизнь лирического героя бесцельна. После двоеточия разъясняется, что это значит: пустое (без любви) сердце и праздный (бездеятельный) ум. Такое состояние лирического героя делает жизнь однообразной и унылой, тоскливой.

Тема стихотворения – рассуждения человека о смысле жизни.

Основная мысль: человек должен найти цель и смысл жизни, иначе она будет несчастной, полной уныния и разочарований.

Тропы и образы

Жизнь в произведении метафорически называется даром, подарком. Но эпитеты обесценивают этот подарок в глазах лирического героя: дар напрасный, случайный. Этот образ бесполезной жизни и дальше углубляется с помощью эпитетов: отнимает жизнь тайная судьба, а даёт жизнь враждебная власть. Таинственность и враждебность – это характеристики некой высшей силы, в руках которой судьба и власть. Слово Бог не произносится лирическим героем. Да он и не уверен, что это Бог, ведь враждебная сила душу наполнила страстью, а ум взволновала сомненьем. В третьей строфе описаны последствия пороков лирического героя. Душевные страсти привели к сердечной пустоте, а сомнения ума к праздности. Герой погружается в бездну уныния, которое вызывается пустой жизнью, метафорически названной «однозвучным жизни шумом».

Пушкин в день своего 29-летия пишет полное отчаяния стихотворение:

«Дар напрасный, дар случайный,

Жизнь, зачем ты мне дана?

Иль зачем судьбою тайной

Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью

Из ничтожества воззвал,

Душу мне наполнил страстью,

Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:

Сердце пусто, празден ум,

И томит меня тоскою

Однозвучный жизни шум.»

Митрополит Московский (напомним, должности Патриарха тогда не было) ощутил тоску поэта в этих строках и решил помочь ему, напомнить, что есть в мире высшая Цель и Смысл, о которых нельзя забывать. Филарет пишет ответ:

«Не напрасно, не случайно

Жизнь от Бога нам дана,

Не без воли Бога тайной

И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью

Зло из темных бездн воззвал,

Сам наполнил душу страстью,

Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, забвенный мною!

Просияй сквозь сумрак дум, –

И созиждется Тобою

Сердце чисто, светел ум.»

На поэта ответ митрополита произвело большое впечатление. Это не просто проповедь. Во-первых, Филарет, читает его, во-вторых понимает и тонко чувствует нерв произведения, а в-третьих, отвечает на том же языке. Всё это явно признаки того, что церковнику небезразлично душевное состояние поэта.

Филарет

Пушкин без всякого сарказма пишет в ответ известное стихотворение «В часы забав иль праздной скуки», где в частности говорит:

«Твоим огнем душа палима

Отвергла мрак земных сует,

И внемлет арфе серафима (в первых редакциях — Филарета)

В священном ужасе поэт.»

Диалог вполне реальный и известный. Более того, он вполне логичен, если знать личность митрополита.

Ко времени вышеприведенного диалога Филарет возглавлял Московскую епархию уже 7 лет. Ему всему 45 — он полон сил и планов, хорошо образован, знает несколько языков, преуспел в логике, риторике. Много лет активно занимался преподаванием и проповедью. Именно он вместе с Александром I составлял и хранил акт престолонаследия о переходе права на трон к Николаю I в обход Константина Павловича.

Вот уже почти 20 лет Филарет проводит работу по организации перевода Библии на русский язык, переводит и лично сам. Он понимал, что уже далеко не все люди понимают смысл всех слов церковно-славянского языка, поэтому смысл Священного Писания не всегда явлен россиянам в полной мере. Пишет он и Катехизис, в котором доступным языком объясняет основные понятия православной веры и раскрывает их смысл.

Но деятельность эта не была оценена современниками, в частности коллегами и высокими чиновниками. Его называли и якобинцем, и протестантом, ведь перевод Лютером Библии был сопряжен с расколом. Выход Катехизиса приостановили, как и перевод Библии. Было закрыто Русское библейское общество. Считали Филарета и масоном. С другой стороны, либеральная общественность считала его архаичным, даже схоластиком, мотивируя, что деяния его оторванные от жизни, не несут никакой пользы.

Ко всему прочему, в его проповедях «доброжелатели» старались найти крамолу и, в частности, речи о деяниях библейских царей доносили власти как пример того, что митрополит намекает в них на современного русского царя.

При этом, в душе Филарет всегда оставался монахом. Он признавался, что если бы не воля Божия, направившая его к просветительской деятельности и служению, он остался бы на всю жизнь в Лавре, «гробовым иеромонахом» у мощей преподобного Сергия Радонежского. Митрополит действительно очень любил монашескую жизнь, поэтому инициировал открытие новых монастырей и поддерживал их создание.

Он и умер в молитве, в земном поклоне. Возглавлял Московскую епархию 46 лет, при 3 царях. Суметь вернуться к переводу Библии на русский он смог только при Александре II, только этот правитель оказался способным принять столь радикальные изменения. В том числе и поэтому, царь доверил Филарету составлять окончательный Манифест об отмене крепостного права, хоть Филарет и был в этом вопросе сторонником постепенных действий, а не столь радикальных изменений. Русский вариант Библии и освобождение крепостных дошли до народа практически в одно время. Эта была настоящая оттепель, происходящая от двух глав орла: церкви и светской власти.

Просветительская деятельность Филарета не прекратилась и после его смерти. Его перевод Библии — в большей части представляет современный вариант, читаемого нами Священного Писания. Православный Катехизис — популярен и сегодня. А двоюродный праправнук Филарета — один из символов уже советской образовательной деятельности — ученый-зоолог Николай Дроздов…

Пушкин и митрополит Филарет: жизнь — это случайный дар?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *