Ваганьковское кладбище. Две детские могилы. Тихо… Хотя людей вчера собралось немало – дети, женщины, мужчины… Священник, одетый по погоде – поверх желтой рясы теплая дубленка, – служит панихиду. Он машет кадилом, запах которого разносится, кажется, по всему кладбищу. На могильных холмиках много свежих цветов – ярко-желтых, белых. Традиционных красных гвоздик почти нет. Веселые, разноцветные, словно на первое сентября приготовленные букеты, резко контрастируют с алыми розами на соседней могиле губернатора Магаданской области Валерия Цветкова, убитого тоже в октябре прошлого года – 18-го числа. Все пришедшие держат в руках зажженные свечи. Многие плачут. Не в голос – только слезы бегут по щекам.
– А теперь все вместе, – вдруг прерывает пение священнослужитель, обращаясь к толпе. И часть людей – в основном артисты из мюзикла – хором начинает подпевать. Поют все слаженно и красиво, хотя ни разу не репетировали – профессионалы…
Тихо плачут взрослые, плачут дети – актеры из «Норд-Оста». Особняком стоят ребята из 10-го «Б» – одноклассники Кристины, и 9-го «А» – друзья Арсения. Безучастные ко всему, будто в никуда, смотрят родители. Сейчас, кажется, здесь уже не так страшно, как в тот день, когда хоронили 13-летнего мальчика и 14-летнюю девочку. Горе тогда настолько пропитало воздух, что хотелось выть вместе с родителями. Нет, через год все также тяжело и страшно. Цветы, венки, свечи, тихий плач – только горе теперь какое-то безмолвное…
Могилы Арсения и Кристины разделяет чугунная перегородка. Но, словно соединяя детей, на этой стороне оградки установили фотографию, где они вместе – улыбающиеся и счастливые.
Среди тех, кто пришел помянуть ребят, – много знакомых лиц. Александр Васильев кладет цветы, глядя на их фотографии, быстро крестится и смахивает слезы. Марк Розовский пришел с двумя букетами – светлые хризантемы Кристине, темные – Арсению. А вот по православному крестится Марат Абдрахимов – в мюзикле он играл татарина Муссу. За прошедший год Марат внешне заметно изменился – состарился…
– Мама, смотри птичка! – восторженный крик малыша в ярко-желтом комбинезоне заставляет людей обернуться. На одном из цветков, лежащих на могиле Арсения, действительно сидит крохотная искусственная птичка.
– Все свечки погасли, а эта горит и горит, — удивляется мужчина, зажигающий новую свечу около крестов с портретами.
Они стоят особняком – осиротевшие мамы: Виктория Заславская – мать Арсения и Наталья Курбатова. Виктория (актриса театра Розовского «У Никитских ворот») еще как-то держится. Она по очереди подходит ко всем своим знакомым, благодарит и приглашает сначала на панихиду, которая будет проходить около театрального центра, а потом на поминки. Мама Кристины – совершенно без сил. После того как люди, возложив цветы, потянулись к выходу, она начинает громко рыдать. Мать Арсения, взяв ее под руку, уводит с кладбища.
Помянув детей, родные и друзья молча пошли к выходу. У одной из могил служит панихиду молодой священник. На памятнике из черного гранита высечен портрет улыбающегося парня. Дата смерти – 26 октября 2002 года. Ниже подпись «Погиб на «Норд-Осте». Это могила 23-летнего Павла Захарова – убитого случайно. Павел сидел среди заложников в зале на Дубровке, и в него попала пуля, предназначавшаяся мужчине, который бросился на шахидку. Пуля прошила навылет заложницу Тамару Старкову и попала Захарову в глаз. Ранение в голову оказалось роковым. Выпускник МИСИ скончался за день до начала штурма.
Около могилы Павла стоит худая дворняжка. У собаки нет глаза и одной из передних лап. Она неловко прыгает на месте, но никуда не уходит.
– Пришла сюда полтора месяца назад и осталась. Хотели усыпить сначала – чего ей без ноги мучиться. А потом передумали – не зря же она к кладбищу прибилась? – вслух рассуждает местный сторож, проходя мимо.

Похоронила племянника, едва не потеряла сестру

На мюзикл «Норд-Ост» Виктория Кругликова отправилась с 18-летней дочерью Настей, сестрой Ириной и ее 15-летним сыном Ярославом — домой из них вернулись только трое. Семья сидела на 11 ряду, когда на сцену выскочил человек в маске с криками «Война пришла в Москву, вы — заложники!» Вскоре Кругликову увели — ее имя, отчество и дата рождения совпали с разыскиваемой боевиками сотрудницей ФСБ — но после разбирательств вернули близким. Рядом сидела смертница.

«Наша собеседница Асет нас «успокаивала»: «Вы не волнуйтесь, если будет приказ о взрыве, я вас застрелю. Вы долго мучиться не будете»», — вспоминает Виктория слова террористки.

Когда в ДК пустили газ, Кругликову вынесли в числе первых. На улице ее нашел муж — отнес на руках к «скорой». Вернулся за дочерью и вытащил из-под горы тел. Спас Ирину и думал, что отыскал своего племянника, ее сына — светловолосого парня в белой рубашке. Но Ярослав пришел на роковую постановку в зеленом… О том, что Ярослава нет в живых, Виктория узнала от супруга, находясь в больнице. Следом — «Ира бросилась с моста…».

больше по теме Став заложником, Сергей Сенченко в первые часы после захвата передавал из зала спецслужбам информацию о террористах

Ее сестра все же осталась в живых, на помощь пришла молодая пара, увидевшая попытку женщины покончить с собой. Оправилась, по словам Кругликовой, она не быстро: спасла лишь новая беременность: «У нее появились на свет сын и дочь. Теперь ей есть ради кого жить…» Сама выжившая Виктория пережила инфаркт и борется с недугом печени.

Теракт на Дубровке унес жизни 130 человек. Фото: Mikhail Mikhailin/Globallook

«Воспоминания всплывают каждый день»

Дочь режиссера Марка Розовского получила роль в мюзикле 14-летней — играла Катю Татаринову в детстве. Кастинг прошла и ее подруга-ровесница Кристина Курбатова. Когда пустили газ, юные актрисы вместе порвали одежду на лоскуты, смочили водой, закрыли лица, под звуки автоматных очередей легли на пол, держась за руки. Кристина погибла в процессе спасательный операции, не стало и двоюродного брата Розовской Арсения Куриленко. «А мне… Думаю, мне просто повезло», — вспомнит позднее Александра.

Время, по ее словам, не лечит. С трагедии на Дубровке прошло 17 лет, Александра получила высшее образование, стала актрисой, женой коллеги по сцене Дениса Шведова, дважды мамой. Но воспоминания о пережитом мелькают до сих пор: лица тех, кто сидел рядом, и звук скотча, которым боевики приматывали бомбы к спинкам стульев.

Александра Розовская. Ей в год теракта было 14 лет. Фото: инстаграм

История выжившего актера мюзикла «Норд-Ост»

Марат Абдрахимов играл в постановке авиамеханика и в момент захвата здания находился за кулисами — готовился к выступлению. Многим его коллегам, находящимся за сценой, удалось сбежать: артисты спрятались в гримерках, заперлись, ночью спустились из окна по связанным костюмам. Марат не успел — и оказался в кресле на первых рядах. Три дня в заложниках он почти не спал, не ел и хотел лишь одного — выжить.

«Я не знал, что будет с нами. Понимал, что если умру, мои родители этого не переживут. Поэтому даже мыслей о смерти не было. Были люди, которые смирились с участью. Они погибли. Те, кто отчаянно сопротивлялись, выжили».

больше по теме

Абдрахимов — один из немногих, кто смог покинуть зал самостоятельно. За три часа до штурма он уснул на полу, лежа лицом вниз, потому не надышался газом. После выхода из здания мужчину задержали — смутила его «военная» костюмированная форма — но вскоре отпустили. В марте спектакль восстановили, но «Норд-Ост» продержался лишь два месяца — ни зрители, ни артисты не хотели возвращаться в страшное место. Сейчас Марат работает в Театре Мюзикла, снимается в сериалах и воспитывает дочь.

Марат Абдрахимов. Фото: https://vk.com/marat1970

Вернулся на спектакль после теракта

В октябре 2002-го Аркадию Винокурову было 16 лет. На мюзикл он пришел с мамой — правда, опоздал на первое действие, оказавшись в Театральном центре к роковому второму акту. Его родительница села в партер с подругой, Аркадий остался в бельэтаже. Следующие дни он провел в группе с мужчинами (терористы разделили заложников по возрасту и полу), где оказался бывший сотрудник правоохранительных органов — он и вселял в окружающих веру в лучшее. «Мы даже успели покурить. Боевики, конечно, это строго запрещали, но за всем залом было не уследить», — вспоминал Винокуров.

Трагедию, по собственным словам, он пережил сравнительно «легко»: в больнице просил позвонить отцу, который 26 октября празднует день рождения, а спустя несколько месяцев вновь стал зрителем «Норд-Оста» вместе с родителями, совершив своего рода ритуал прощания. Хуже теракт сказался на здоровье подруги его матери — женщина полтора месяца лежала в психиатрической клинике.

Винокуров продолжает жить: воспитывает детей, работает IT-специалистом, развивает собственный магазин с женой. А отголоски трагедии чувствует, когда оказывается с семьей в толпе: «Я держу в голове, что все может произойти, но не паникую. Просто осматриваюсь, потому что на мне ответственность за близких».

«Норд-Ост» — больше чем мюзикл

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *