Протоиерей Александр Дягилев

— Отец Александр, какое место дети занимают в христианской системе ценностей?

— В основе семьи — постоянный союз мужчины и женщины. Чадородие — Божие благословение, это одна из функций семьи, но не единственная. И если бездетные супруги сохраняют верность друг другу, если заботятся друг о друге, то, конечно, они семья. Они могут либо усыновить или удочерить ребенка, либо взять на себя какое-то служение в Церкви (если речь идет о людях, стремящихся жить по заповедям Иисуса Христа). Они имеют преимущество во времени, которого нет у пар, много времени посвящающих детям. Можно сказать, что бездетность открывает перспективу для определенного подвига и особого служения: социального, миссионерского, молитвенного.

— Возможен ли сознательный отказ от деторождения? Если не брать ситуацию, когда супруги живут фактически монашеской жизнью, как брат с сестрой.

— Казус Иоанна Кронштадтского — это все-таки исключение из правила. Основной путь для семейного христианина — чадородие. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» сказано, что «намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом».

— Наверно, нужно объяснить, что такое «эгоистические побуждения»?

— В рамках нашего проекта по подготовке к вступлению в брак «Счастье навсегда» мы обычно целое занятие посвящаем этой проблеме. И почти всегда возникает этот вопрос: какие причины являются эгоистическими?

Неэгоистические — это, например, соображения безопасности женщины, когда роды могут привести к тяжелой болезни или летальному исходу. Сюда же можно отнести экстремально тяжелое материальное положение — крайнюю бедность, отсутствие жилья, например, из-за бедствий, войн и катастроф.

Понятно, что если женщина забеременела, то аборт в любом случае будет грехом. Но если есть возможность здесь и сейчас не беременеть, то лучше подождать, когда катастрофы кончатся. Речь идет о любых факторах, которые ставят под вопрос нормальное воспитание и даже физическую безопасность детей.

Мы знаем пословицу «Дал Бог младенца, даст и на младенца», в ней есть доля правды, поскольку Бог выручает тех, кто обращается к Нему, однако некорректно все вешать на Бога. «Супруги несут ответственность перед Богом за полноценное воспитание детей» — это тоже из «Основ социальной концепции». Поэтому если планируете ребенка, все-таки стоит отдавать себе отчет в том, в каких условиях вы находитесь. Где ребенок будет расти, где он будет учиться, будет ли у него собственный уголок, например, письменный стол и полка для хранения книг.

Но если экстремальных условий нет, а люди все равно отказываются от детей, то это близко к современной идеологии «чайлдфри». Типа: «Пусть у нас будет много путешествий, развлечений, много возможностей строить карьеру, получать образование, зарабатывать деньги. Зачем нам дети? Дети — это обуза». Но если Бог дает человеку все возможности, хорошее здоровье, плюс все условия — и материальные, и психологические — для увеличения семьи, но человек этим пренебрегает, то это можно назвать грехом.

«Мы отдали тебе столько любви, а ты…»

— С материальными условиями более или менее понятно. Но часто ссылаются на то, что не готовы к родительству психологически, не могут целиком посвятить себя ребенку, его воспитанию и образованию.

— Психологические проблемы сами собой не разрешаются. Если они существуют, стоит обратиться к грамотным специалистам и разобраться, откуда эти фобии, где их первоисточник. С другой стороны, можно сказать, что в каком-то смысле, как ни готовься, ты никогда не будешь готов к рождению детей, к таким мощным качественным изменениям жизни, к сильнейшей встряске, которой подвергается брак, вся семья. Жизнь с появлением ребенка действительно становится другой, но нельзя сказать, что она становится хуже. Со вторым ребенком и последующими детьми уже намного легче, нет таких мощных стрессов и перемен.

Спорный вопрос, стоит ли посвящать детям «всего себя», 100% времени. Потому что ребенок, которому родители полностью себя отдают, потом как бы чувствует себя должником, особенно если отец и мать выкатывают счет повзрослевшему чаду за причиненное в детстве счастье. «Мы тебе отдали столько любви, заботы, времени и денег, а ты…»

Нет, ребенок должен иметь возможность для самостоятельных поступков, для самостоятельного развития. Задача родителей — не развивать его, а помогать ему развиваться. Потому что цель воспитания — ответственность, самостоятельность, в том числе самостоятельность духовная. Но их невозможно достичь, если ребенку не предоставлять определенного свободного времени, свободы принятия решений, по крайней мере, лет с трех, когда начинаются более или менее сознательные действия.

И еще: для ребенка любовь папы к маме и мамы к папе важнее даже, чем их любовь к нему. Поэтому семья, в которой постоянные конфликты, на мой взгляд, не готова к рождению ребенка. Идея «давай родим и благодаря ребеночку помиримся» глубоко неверна. Как правило, появление ребенка только усугубляет конфликт.

И наоборот, способность супругов поддерживать мир в своих отношениях — хороший показатель готовности к ребенку, готовности дать ему пример семейных отношений, христианского образа жизни. Ведь ребенок впитывает и копирует потом, в своей жизни, то, что он видел в детстве. Например, бесполезно говорить ребенку «не делай, как папа», если куришь в его присутствии. Лучше бросить курить — это будет эффективнее слов и поучений. Так что критерий психологической готовности — когда мы готовы показать ребенку пример такой своей жизни, за которую нам не стыдно.

Изабель Калива и ее муж Фрэнк никак не могли понять, хотят ли они детей. Фрэнк всегда говорил, что хочет большую семью. Изабель, которой было 30 с небольшим, считала, что одного или максимум двоих детей было бы достаточно. Но на самом деле она не знала точно.

Они жили полной жизнью, у них было достаточно свободного времени, чтобы тратить его на путешествия – в Португалию, Францию, на Гавайи.

«Я не чувствовала в себе желания, о котором говорят мои друзья с детьми. Возможно, дети – это не для меня, ведь можно жить просто вдвоем», – призналась она мне.

Иногда она беспокоилась о том, что не хочет детей – может быть, с ней что-то не так? В поисках ответа она отправилась в дебри Сети. Как-то она наткнулась на колонку в The Rumpus под названием «Корабль-призрак, на котором приплыли не мы».

В издание обратился 41-летний мужчина, который не решил, хочет ли завести детей. Вот что он написал: «Я очень ценю такие вещи, как спокойное свободное время, спонтанные путешествия, отсутствие обязательств».

Шэрил Стрэйд, автор колонки, написала ему в ответ, что у каждого из нас есть так называемая парная, сопряженная с настоящей жизнь – тот самый «корабль-призрак» из заголовка. «Желание завести ребенка не является для вас правильным критерием для оценки ситуации. Вы должны подумать о принятых решениях и сделанных шагах с точки зрения будущего себя», – посоветовала она. Иными словами, подумать о том, о чем потом можете пожалеть.

«Эта колонка в The Rumpus помогла мне понять, что, какое бы решение я ни приняла, меня будет ждать разочарование, проигрыш. Это было освобождение. Я поняла, что главное – не принять правильное решение, а сделать выбор», – говорит Калива. Ее кораблем-призраком могла стать как беззаботная жизнь, так и родительство.

Ей так понравилась эта колонка, что она разослала ее нескольким друзьям.

***

Вопрос о том, иметь или не иметь детей, озадачивал меня на протяжении всей сознательной жизни, а моим естественным рефлексивным ответом на него всегда была мысль: «Только не это».

Дело в том, что у меня большая разница в возрасте с младшим братом, так что я провела с ним много времени – каждый раз во время каникул и праздников забота о нем ложилась на мои плечи.

Мой брат был спокойным милым дошкольником. Он произносил «л» как «в» и бегал с одеялом, заменявшим ему плащ Бэтмена, – комплект «восхитительный малыш» в действии. Тем не менее я была поражена тем, как трудно его веселить и развлекать. У меня нет чувства юмора, способного порадовать людей младше пяти лет. Я не понимаю, как сделать такие скучные вещи, как выпечка и раскрашивание картинок, веселыми и увлекательными. В конечном итоге я просто включала ему телевизор. Мне было так плохо с ним, что однажды летом я нашла себе офисную работу.

Короче говоря, подростковые годы убедили меня в том, что воспитание ребенка – это в худшем случае настоящая каторга, а в лучшем – симулирование восторга ради существа, которое не в состоянии построить модель сознания другого человека. Проблема в том, что сейчас я не могу сказать, так ли это, потому что 14-летние дети не должны выполнять работу няни на полную ставку, или потому, что я просто не понимаю детей. И найти правильный ответ я могу только единственным достоверным способом.

В прошлом году я провела среди читателей опрос, спросив у них: «Почему вы решили завести детей?» Мы с коллегами собрали 42 письма от читателей – мнения разделились примерно поровну между теми, кто хотел детей, и теми, кто нет (среди них была и Калива, она разрешила нам рассказать о ней). Оказалось, что дело не только в пресловутом материнском инстинкте. Для кого-то родительство – часть мировоззрения, четкое убеждение, для кого-то – закономерное развитие событий после пережитого кризиса. Для других – это просто одно из жизненных ощущений.

«Часто бездетных людей при мысли о ребенке начинают беспокоить и тревожить вещи, с которыми родители просто мирятся и спокойно живут. Ну там, беспорядок, грязный пес, крошки на диване. Дети учат нас уступкам и мягкости в отношениях – это ведь неплохо», – написала читательница по имени Мэри.

Я с облегчением обнаружила, что читатели, которые выступили против того, чтобы обзавестись детьми, описывали чувство озадаченности, вызываемое желанием их ровесников поскорее размножиться: «Это как будто люди описывают цвет, который я не в состоянии увидеть», – написала Шанна.

Кажется, что в нашем опросе очень много тех, кто добровольно отказался от рождения детей. Но на самом деле большинство американских женщин – 67 процентов – по данным социолога из Университета штата Огайо Сары Хейфорд, еще подростками решили, что у них будет двое, и более или менее придерживаются этого плана. Такие как я, можно сказать, статистическая погрешность – всего четыре процента женщин в подростковые годы просто задумываются о детях, а к 30 решают, что никогда не будут рожать (впрочем, в исследовании Хейфорд речь шла о женщинах, которым было 18 в 80-х, так что не совсем ясно, насколько эта картина релевантна современности).

Уровень бездетности повысился в период с 1979-го по 2005-й, а теперь идет вниз. По мнению Хейфорд, повышение уровня отказа от рождения детей связано с падением количества заключаемых в тот период браков. По ее словам, женитьба меняет отношение людей к детям: «Вступая в брак, человек принимает как данность связь этого события с рождением детей». Одна читательница написала нам так: «Раньше я всегда говорила, что не знаю, хочу ли иметь детей, пока не поняла, что хочу иметь детей только с ним».

Сегодня около 15 процентов женщин никогда не имели детей. Но все же большинство из нас рано или поздно становятся агностиками деторождения. «Не так уж много людей сразу говорят: «У меня совершенно точно никогда не будет детей”», – отмечает социолог из Университета штата Мэн Эми Блэкстоун. Бездетные начинают сомневаться и задумываться о том, хотят ли они детей.

Но что становится главным аргументом против рождения детей? Свобода. Метаанализ, датированный 1987 годом, говорит нам, что большинство бездетных людей ценили свободу от обязанностей по уходу за ребенком. В 1995 году они говорили о важности свободы передвижения и путешествий. Глубинное исследование 2014 года, в котором приняли участие 20 бездетных женщин, показало, что они сосредоточены на преимуществах своей свободы и автономии. Женщины говорили о том, что для них важно иметь возможность просто «встать и уйти», путешествовать, встречаться с семьей и друзьями, учиться новому. Они отмечали важность получения высшего образования и строительства карьеры. Сравнивая преимущества бездетной жизни с особенностями родительства, они выбирали отказ от материнства.

Свобода является важным фактором как для женщин, так и для мужчин. Но исследования показывают, что женщины больше обеспокоены тем, что рождение ребенка помешает развитию карьеры. В исследовании 2005 года говорится, что женщины рассматривают деторождение как явление, конфликтующее с работой, тогда как мужчины отмечают, что родительство связано с жертвами в личной жизни.

Итальянские исследователи Кристиан Агрилло и Кристиан Нелини написали в своей работе в 2008 году, что бездетные женщины склонны понимать материнство как «всеобъемлющую и непреодолимую ответственность», которая может помешать продвижению по службе. «Выбор быть бездетными дал женщинам возможность работать, а мужчинам – возможность не работать», – заключили эксперты.

Многие наши читатели признавались, что боятся оказаться психически и эмоционально неподготовленными к родительству. Некоторые предположили, что депрессивные или тревожные эпизоды плохо сочетаются с беззаботностью детства, другие побоялись передать детям по наследству особенности ментального состояния, вроде биполярного расстройства. Одна из женщин написала, что именно из-за этого планирует усыновить ребенка.

Кроме того, воспоминания о плохом детстве могут заставить человека отказаться от того, чтобы пережить его вновь, даже опосредованно. В работе 1999 года было сказано, что те мужчины, чьи отцы мало участвовали в их воспитании или проявляли агрессию, не склонны к стремлению заводить детей. Трудно создать в реальности детскую утопию, не имея представления о том, какой она должна быть.

Впрочем, кажется обратное тоже верно: что может быть круче, чем стать лучшим родителем, чем те, что воспитали вас? «Вы когда-нибудь мечтали о том, чтобы в вашем прошлом что-то изменилось так, чтобы ваше настоящее было лучше? Дети – это ваш шанс преуспеть в этом, вложить все хорошее, что у вас есть и выбросить все плохое», – написал нам Брэндон, отец двоих детей.

Тем не менее, общество по-прежнему осуждает людей, решивших остаться бездетными. Даже современные опросы говорят нам о том, что человек без детей воспринимается нами более негативно, чем тот, у кого дети уже есть или хотя бы будут в обозримом будущем. Сами бездетные при этом говорят, что довольны своей жизнью (наименее удовлетворены тем, что происходит, как раз матери, родившие первого ребенка в подростковом возрасте).

Но в конечном итоге и родители, и бездетные оказываются движимыми одним и тем же желанием – это желание укрепить отношения. По словам социолога Блэкстоун, для родителей это связь с ребенком, для бездетных – друг с другом. Они, например, считают, что рождение ребенка расшатает эту прочную и важную связь между ними.

Действительно, читатели так и говорят – отказ от детей стал попыткой сохранить счастливые отношения. «Мы счастливо женаты десять лет. Я точно знаю, что это счастье и огромная любовь держатся на том, что у нас есть время друг на друга, энергия и желание ценить друг друга превыше всего. Отказаться от всего этого ради ребенка было бы полным безумием», – написала одна женщина.

Для других родительство – напротив, стало способом отдать дань уважения и вложиться в прошлые или будущие отношения. «Мы жили хорошо, а потом брат мужа умер, и мы стали переосмысливать свою жизнь и пришли к выводу, что нам не хватает ребенка», – объяснила мать приемной дочери. Другая мама написала, что маленькие дети ей не нравятся, и она ждала, когда ее дети повзрослеют. Третья боялась, что после смерти родителей лишится безусловной любви.

И чайлдфри, и бездетные подчеркивают важность поиска и создания смыслов.

Для Изабель Каливы стремление к смыслу обернулось неожиданно.

Она познакомилась с Фрэнком во время учебы в колледже. Они гуляли, болтали ночь напролет, а после этого еще четыре года встречались. После колледжа они разъехались по разным городам, и им пришлось расстаться. В 2010 году Калива неожиданно позвонила Фрэнку и сказала: «Давай попробуем еще раз». «Я ждал этого звонка», – говорит он. Через год они обручились.

Она всегда откровенно говорила Фрэнку о нерешительности в вопросах детей, и он терпеливо ждал ее решения. Весной 2014 года, возвращаясь домой, Калива любовалась красотой окружающего мира, открыла окна в машине, включила радио и смотрела в небо. Но восторг был прерван приступом апатии. «Все это здорово, но мимолетно. Я всегда буду бежать за счастьем, преследуя его», – подумала она.

Другие читатели тоже поделились этим безрадостным ощущением: «Если бы у меня не было детей, моя жизнь поглотила бы самую себя. Все-таки после определенного возраста рефлексия перестает быть осмысленной», – написала женщина по имени Вирджиния.

Калива говорит, что ее накрыло чувство, сродни тому, которое толкает людей пробежать марафон – «желание убедиться в том, что ты сделал что-то крутое». «Мне нужно сделать что-то, что будет больше меня, что будет идти не изнутри меня, а снаружи», – решила она. И рассказала об этом Фрэнку. Их сыну Джеку в этом году исполнится два года.

Бездетные женщины ищут и создают смыслы другими путями. Лонни Аарсен и Стефани Альтман из Королевского университета в Онтарио говорят, что современная жизнь предоставляет женщинам возможность оставить свой след в истории, не производя на свет потомство.

Люди одержимы страхом смерти. И борясь с ним, они хотят оставить потомство – да, часто в виде детей, поясняет Аарсен: «В прошлые времена, родив ребенка, вы бы сказали: «Теперь у меня есть вот эти маленькие люди, и я могу влиять на их образ мышления. Я создал мини-версию себя, и теперь заставлю ее стать таким же, как я”».

Но теперь женщинам доступны другие формы наследия: наука, искусство, религия, деньги и влияние – вещи, которые раньше были в ведении только мужчин. Мужчины же влияли и на репродуктивность женщины, во многом благодаря плохим средствам контрацепции. Поэтому на протяжении многих столетий у женщин был один способ достижения долговременного эффекта своего существования – деторождение. Более того, многие из них рожали детей, не желая этого.

Именно эти женщины были носительницами идеи о нежелании заводить детей, которая дремала, по сути, до современности. Теперь, когда у женщин есть права и возможности, потомки этих «ленивых матерей» получили возможность сознательно отказываться от деторождения в пользу занятия бизнесом, наукой, благотворительностью, искусством.

Альман и Аарсен утверждают, что эти женщины унаследовали гены тех, кого в прошлом не привлекала жизнь в роли матери, но они были вынуждены ее выполнять из-за патриархального устройства мира. «Нынешние молодые женщины отказываются от деторождения, потому что карьера, рабочие и дружеские связи стали своего рода заменой необходимости создания семьи с ребенком», – заявил Стюарт Фридман из Университета Пенсильвании.

Аарсен говорит, что если нежелание иметь детей действительно имеет генетическую природу, то в ближайшем будущем движение чайлдфри угаснет. Женщины, которые не хотят детей, просто перестанут передавать свои гены будущим поколениям.

Но их наследием могут стать книги – например, о том, как им живется без детей. Так они смогут передать свой опыт другим парам, которые оказались на перепутье.

Юноши и девушки в 25 лет — еще дети

— Многие сознательно откладывают рождение ребенка на условные «после 30 лет». Сначала образование, карьера, житейский опыт, материальный достаток. Потом — как венец всего — ребенок. Насколько это разумная позиция?

— Это общемировая тенденция, которая все больше проявляется у нас. Я сталкивался с таким утверждением некоторых врачей, что процесс созревания нервной системы у современных людей происходит несколько медленней, чем у их предков. Если раньше условный дворянин мог в 20 лет водить полки в атаку под Бородино, к 30 — написать уже все книги в своей жизни, а в 35 уже считаться стариком, то сейчас только в 35 лет человек перестает быть молодежью. По каким-то причинам на тот психологический уровень, на который еще недавно люди выходили годам к 30, современный человек выходит к 40 годам.

С чем это связано? Некоторые исследователи винят в этом массовое использование антибиотиков. Есть и другие объяснения, все это нужно исследовать, но факт в том, что тело работает по своим часам, а психика — по своим.

22–23 года с биологической точки зрения — это оптимальный возраст для рождения первенца. И с точки зрения протекания родов, и с точки зрения болезненности в период вынашивания. В 20 лет родить здорового ребенка шансов больше, чем в 30 и тем более в 40.

С другой стороны, современные девушки и юноши в 23–25 лет — это еще дети, они не самостоятельны, зависят от родителей. Большинство людей, которым я задавал вопрос «С какого возраста вы перестали считать себя молодежью», называют 35-летний возраст. Тогда они говорят о себе: «Я еще не старик, но уже не молодежь. Молодежь — это другое поколение с уже не совсем понятными песнями, сленгом, интересами».

— И именно в это время начинают задумываться о ребенке?

— Да. В народе используют слово — «перебесившись». Если они выжили, пройдя через молодость (не у всех она протекает мирно, без алкоголя и наркотиков), то осознают ценность семьи. Проблема в том, что при нездоровом образе жизни и плохой экологии в этом возрасте организм мужчины оказывается очень изношен, не говоря уж об организме женщины: не то количество коллагена, не столь гибкие связки, не столь подвижные суставы…

Поэтому посоветовать: «Женщины, стройте карьеру, развивайтесь и рожайте в 35», — я не могу. Но надо осознавать и разрыв между биологическим и психологическим созреванием. На эту проблему невозможно закрывать глаза.

Я не могу сказать: «Стройте карьеру и рожайте в 35»

— Люди, которые откладывают рождение ребенка — опять-таки не берем «кейс Иоанна Кронштадтского» — обычно продолжают заниматься сексом…

— По учению Церкви интимные отношения существуют не только ради чадородия. По крайней мере, толкуя слова апостола Павла «Но, блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа» (1 Кор. 7, 2-5), Иоанн Златоуст подчеркивает, что в данном случае речь идет не только о производстве потомства. «Жена не должна воздерживаться против воли мужа, и муж (не должен воздерживаться) против воли жены. Почему? Потому, что от такого воздержания происходит великое зло; от этого часто бывали прелюбодеяния, блудодеяния и домашнее расстройство».

Секс нужен для того, чтобы супруг осознавал, что он в безопасности, что он принят, что его любят, то есть помимо приятных телесных ощущений важна психологическая составляющая. Поэтому нельзя людей, находящихся в законном браке, принуждать к воздержанию. При этом возникает вопрос, что делать, если семья здесь и сейчас по объективным причинам не готова к появлению ребенка?

Возникает потребность подумать о контрацептивах, однако абортивные контрацептивы являются безусловным грехом. Неабортивные не осуждаются, но «Основы социальной концепции» однозначно о них не говорят. Слова «разрешается» там нет, и окончательное решение возлагается на духовника. Мой духовник архимандрит Кирилл (Начис) когда-то сказал мне: «Я не могу запретить, но не могу и благословить». Некоторая неестественность в контрацептивах все-таки есть. И кроме того, ни один из них не дает стопроцентной гарантии.

Поэтому, вступая в брак, нужно отдавать себе отчет: даже если ты не планируешь ребенка, он все равно может появиться, и ты должен быть готов принять его. Слава Богу, на переосмысление и принятие у нас есть девять месяцев.

— У католиков вообще запрещены любые контрацептивы…

— Да, разрешается только один — так называемый «естественный способ распознавания плодности», при котором рассчитываются дни женского цикла. И хотя этот метод, который называют «ватиканской рулеткой», может дать сбой, у людей появляется возможность для планирования естественным образом.

При многих католических храмах есть специальные курсы для прихожанок. Жаль, что этого почти нет на православных приходах. Я знаю, что в Минске этим занимается центр «Матуля». Мы об этом рассказываем в рамках проекта «Счастье навсегда».

— Есть представление о том, что православная семья должна быть многодетной…

— Я все чаще сталкиваюсь с тем, что семьи, которые делали ставку на «традиционные ценности» и на «рожать, рожать, рожать», оказываются в сложной ситуации и зачастую разваливаются. Мужья бросают жен и детей — такие истории случаются даже в священнических семьях. Может быть, развод официально не оформляется, но де-факто мужчина просто уходит из семьи. Бывает, что и супруга находит любовника, а мужа оставляет с детьми. Это происходит от того, что современный человек далеко не всегда готов к многодетной жизни.

При этом я убежден, что много детей — это желаемая цель, идеал. Однако для того, чтобы этой цели достичь, важно создать условия. Семейный человек подобен альпинисту, который взбирается на пик и который должен соизмерять свои силы с высотой горы. Может быть, лучше остановиться где-нибудь, не дойдя до вершины, честно признав свою слабость, чем дойти до вершины, но потом не иметь сил спуститься – замерзнуть, сорваться и погибнуть.

У нас с супругой трое детей. И мы пришли к выводу, что мы еще к одному ребенку не готовы. Хотя у нас была одна замершая беременность. Ребенок незапланированный, но мы готовились его принять. Господь судил иначе. Пережив эту потерю, мы тем не менее говорим, что нет, мы не отважимся на четвертого, точнее пятого ребенка. Мы полагаем, что нам разумнее готовиться к воспитанию внуков и, конечно, сосредоточиться на старых и новых церковных проектах. Если матушка вновь забеременеет, наши текущие проекты просто остановятся, могут пострадать какие-то люди. Приходится выбирать… Но, повторюсь, если это случится, мы примем новую беременность.

— И все-таки не до конца понятно: где грань между греховным эгоизмом и разумным регулированием? Может быть, для какой-то семьи разумнее всего вовсе не иметь детей? А для какой-то ограничиться тремя — это эгоизм?

— Проблема в том, что христианство — это не религия закона, когда расписаны все возможные ситуации и, как в Талмуде, им дана оценка, что грех, что не грех, где греховный эгоизм, а где — благоразумное решение. Христианство сознательно не пошло по такому пути, поскольку он противен идеям Евангелия.

Поэтому даже церковные каноны — не законы, а ориентиры, и не случайно в Церкви существуют понятие «акривия» — строгое следование нормам канонов, и «икономия» — в общем-то, нарушение канонических норм ради пользы церковной. И как правильно жить, по акривии или по икономии? Однозначного ответа нет. Истина — где-то между этими понятиями, и в каждой конкретной ситуации нужно принимать решение исходя из принципа любви к Богу и ближнему.

Я не дерзну давать однозначный ответ о том, как правильно, как неправильно, могу лишь поделиться своим опытом… Например, я знаю семью, где движимые глубокой верой и благословением известного старца люди продали городскую квартиру в Санкт-Петербурге, переехали в Псковскую область, в глухую деревню, завели хозяйство, нарожали детей. Кто-то их осуждал, кто-то смотрел на их решение с восхищением.

Но что произошло потом. Подсобное хозяйство не позволяло зарабатывать достаточное количество денежных средств, да и, как люди городские, они многого в сельском хозяйстве и сельском укладе не понимали, совершили много ошибок. Деньги были нужны. То, что осталось от продажи квартиры и покупки домика в деревне, скоро закончилось. Через несколько лет муж был вынужден уехать в другую область, устроиться на лесозаготовки, но там платили немного, и того, что он отсылал, тоже не хватало на жизнь. Он месяцами не бывал дома, потом там начал пить с лесопильщиками, пропивать зарплату, а жена, будучи беременной, реально голодая, не выдержав лишений, взяв детей, была вынуждена продать домашнюю скотину, бросить дом и уехать обратно в Санкт-Петербург к своим родителям. В итоге они развелись.

Слава Богу, сейчас эта женщина снова замужем, за другим человеком. Она имеет музыкальное образование, и несмотря на годы деревенской жизни, сейчас она талантливый регент церковного хора — я рад за нее. Что важно вынести из этой истории: глубокая вера и даже благословение старца не отменяют трезвомыслия и здравой оценки ситуации — иначе семья даже самых верующих людей рискует прийти к весьма грустному финалу.

Жизнь многодетной семьи уже не вертится вокруг детей

— Есть ли какие-то специфические психологические, духовные проблемы у многодетных семей?

— Если у родителей нет каких-либо явных психических расстройств, то в многодетной семье атмосфера, как правило, складывается более здоровая, чем в «малодетной». Больше факторов, способствующих тому, чтобы дети воспитывались в самостоятельности и ответственности. Когда ребенок один, он — гвоздь программы, он в центре внимания семьи, на малейший его писк следует реакция мамы, папы, бабушки или дедушки. Но когда все проблемы ребенка мгновенно решаются — это не всегда полезно. Он никогда не научится решать их самостоятельно.

Да, в многодетной семье возникает конкуренция. Очень тяжело бывает первому ребенку, потому что он помнит о времени, когда он был один и любили только его. Тяжело и второму, потому что он видит, что есть еще кто-то, кто умнее, кто более развит, с кем его постоянно сравнивают. Он начинает тянуться за старшим, начинается соревнование за вкусности, за место в машине и за столом, за любовь родителей. А когда появляется третий, второй ощущает себя вдвое недолюбленным.

Но при этом в целом в семье атмосфера становится более здоровой. Оказывается, что есть «мы» мужа и жены и есть «дети» как нечто автономное. Как это ни парадоксально, жизнь многодетной семьи уже не вертится вокруг детей. Семья воспринимает себя как единый механизм, где у каждого своя роль, свои права, свои обязанности. Дети начинают понимать, что не только мама должна мыть тарелки на кухне, подметать пол, не только папа должен мусор выносить и в магазин ходить.

— Но дети все равно отнимают львиную долю времени. Супругам не остается времени друг на друга, разве нет?

— В рамках нашего проекта «Супружеские встречи» мы организуем выезд, во время которого муж и жена, оставляя детей дома на попечение родственников, могут два дня побыть наедине друг с другом. Многие признаются, что такая возможность им представилась впервые за многие годы.

И опыт таких встреч показывает, что как бы супруги ни были заняты детьми (и в том числе работой из-за детей, потому что нужно их кормить), как воздух необходим хотя бы один вечер в неделю (или в две недели), когда они остаются только вдвоем. Хотя бы пару часов в кафе или на прогулке. Нужно услышать друг друга: как прошла неделя у тебя, как прошла неделя у меня, чем мы дышим, чем мы живем.

Плюс к этому нужно находить пару часов в неделю, когда мы точно так же проводим время с детьми. Иначе раздробленность: папа весь день работал, пришел уставший, поел, сразу лег спать, а с утра опять на работу и так далее. Мама тоже крутится целый день, часто тоже работает. Дети, особенно подросшие, тоже живут в каком-то своем ритме. Это уже напоминает коммунальную квартиру. Поэтому мы с супругой решили, что в наших ежедневниках обязательно должны быть совместные семейные мероприятия.

— Многодетность — это заметное ухудшение материального положения семьи. Мы не можем купить всем одинаково дорогую одежду, одинаково дорогие гаджеты. Как объяснить ребенку, почему он беднее своих сверстников?

— Во-первых, не надо думать, что дети настолько глупые, они прекрасно понимают реальное положение своей семьи и ценят мир и любовь больше гаджетов. Во-вторых, у них есть то, чего нет у одноклассников — братья и сестры, это огромное богатство.

Кроме того, как говорят, ребенок — это не только дополнительный рот, но и две дополнительные руки. Да, маленький ребенок требует особенного внимания, особенных усилий. Но со временем он начинает поддерживать родителей. И чем больше детей, тем поддержка сильнее.

Если у меня проблемы, то в зрелости или в старости у меня будет три (и более) варианта, куда я смогу обратиться за помощью. Правда, для этого нужно сохранить хорошие отношения со всеми детьми. Бывает такое, что один из детей достигает радикально иного, более высокого социального статуса и поддерживает не только меня, но и всю семью. Это банально, но факт: дети — инвестиция в будущее.

— Как Церковь может поддержать многодетные семьи?

— Бережно заниматься конкретной семейной ситуацией, вникать в суть происходящих семейных конфликтов, и что даже более важно, обращать внимание на профилактику этих конфликтов. Все это, конечно, дело не государства, которое способно, как правило, только наказывать и поощрять, а именно Церкви. Ее, Церкви, будущее, я в этом убежден, в том, чтобы разрабатывать и проводить специальные программы для супружеских пар, семей с детьми, молодоженов, разведенных, — в общем, помогающие людям улучшить ситуацию в семье, в том числе и материальную, научиться получать радость от семейной жизни, сделать свои семьи проводниками христианской любви.

Однажды один высокопоставленный священнослужитель, встретив меня, мимоходом заявил: «Ну что, опять со своими семейными парочками какие-то встречи проводишь?! Престолу Божьему служить надо, а не ерундой заниматься». Для меня это было шоком: служение людям, помощь им в соблюдении заповеди «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19:6) воспринимается как ерунда, как нечто второстепенное и даже бессмысленное. А не ерундой считается ритуал.

Я сам очень люблю служить Литургию. Это особенный момент моего личного общения с Богом, моего единения с приходом. Я не отрицаю, что это ключевой момент священнического служения. Но нигде не сказано: будь рабом престола.

Кроме того, формы служения Богу могут быть разные. Апостол Павел пишет о «благодати быть служителем (λειτουργὸν) Иисуса Христа у язычников и совершать священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение (προσφορὰ) язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу» (Рим. 15:15-16). То есть его проповедь язычникам (служение слова) является священнодействием, а сами язычники становятся как бы просфорой, которая приносится на Литургии Богу. Но так же можно сказать и о других видах служения.

Помочь людям обрести мир в семье, чтобы в этой семье, в том числе, дети и рождались, и росли в атмосфере любви — это тоже священнодействие, а значит — Литургия.

Сейчас в Церкви, к сожалению, это еще не осознано до конца. Мы под церковной заботой о семье чаще подразумеваем выступление за или против каких-нибудь внешних для нас инициатив, но недостаточно предлагаем позитивной повестки — проектов, направленных на решение конкретных человеческих нужд. Наши соотечественники должны получить возможность почувствовать на себе: Церковь — это то место, где я получу поддержку.

Девы,философский вопрос…в очередной разговоре с близкими подругами обмолвилась,что на работу не хочу,хочу работать мамой и женой,и вообще пошла бы ещё в декрет,прямо из этого…на что мне покрутили у виска…в принципе так же крутили и до крайней беременности,но меня прямо замкнуло,от любимых мужчин надо рожать детей решила я,и что нужен общий малыш.ну вот один общий есть вернее одна,а я хочу ещё…что это ?гормоны?желание на последок нарожаться?

Почему мы вообще рожаем деток, не по одному и второму, а вопрос к тем у кого больше двух,а лучше трёх.тем более когда тебе 40 +/-.

Может это просто потребность женщины к продолжению рода.но все же в пределах разумного должно быть, уже рожденным детям получается достанется меньше, придётся делиться…

Для кого то и один много, а кто то рожает сколько Бог даст, за папу за маму и для прироста!Боимся что вымрем?

Бессонные ночи, хлопоты, траты ,это же все увеличивается. Всех поднять на ноги одеть обуть…выучить.. обеспечить жильем…ведь не все многодетные семьи живут в диком достатке, обычно скромно но со вкусом как говорится…

Кому то вот в девушке с одним ребёнком тесно.а кто то и в однушке троих рожает и счастливы.

В общем на моё ХОЧУ, меня осудили…заведи котёнка…

И я вот задумалась..,я и в этот то декрет ушла,с хорошей должности,к которой я шла очень много лет,поставив в приоритет карьеру перед семьёй и на меня довольно таки обиделись в компании,что не работала до конца,что не вышла сразу после родов. И всячески намекают, что особо и не ждут.,,а если соберусь ещё за одним, то хз смогу ли я вообще вернуться….и что будет с моей квалификацией,уже забываю умные слова, может остануть домохозяйкой?Но я хочу ещё малыша.

Много букв, много мыслей..

Много детей — это идеал. Но почему ставка на «рожать и рожать» все чаще приводит к развалу семей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *