Русский Юго-западный фронт занимал растянутое дугой положение от р. Пилица на левом берегу Вислы, далее вверх по р. Дунаец и по ее притоку р. Бяла до Грибова, по Восточным Карпатам, по Лесистым Карпатам; южнее Тысменицы фронт пересекал р. Днестр и шел вниз по правому берегу реки, упираясь у г. Черновицы в румынскую границу. Правый фланг Юго-западного фронта составляла 4-я армия Эверта на левом берегу Вислы. К ней с юга примыкала 3-я армия Радко-Дмитриева — от впадения р. Дунаец в Вислу до Лупковского перевала через Восточные Карпаты. Левее до Ужокского перевала через Лесистые Карпаты включительно была расположена 8-я армия Брусилова. Левое крыло Юго-западного фронта составляла 9-я армия Лечицкого и только что сформированная взамен осадной армии Перемышля небольшая, из 2 корпусов, 11-я армия Щербачева, включенная между 8-й и 9-й армиями на важном оперативном направлении Мункач — Стрый.

Горлицкий прорыв

Анализ приведенного расположения Юго-западного фронта, в связи с упомянутыми раньше выдержками из директив ген. Иванова, указывает, что накануне Горлицкого прорыва русское главное командование потеряло уже уверенность в скором завершении Карпатской операции, но не хотело отказываться от нее для перегруппировки своих сил ввиду готовившегося удара германцев. От Ставки не могла, конечно, укрыться его опасность для растянутого на 600 км Русского фронта в Галиции, но все меры противодействия ограничивались переброской в резерв фронта к Хырову одного III кавказского корпуса, причем выбор места его расположения диктовался желанием продолжать Карпатскую операцию, которую Иванов, как он доносил в Ставку, собирался возобновить «в конце апреля». В сущности, ни верховный главнокомандующий, ни главнокомандующий Юго-западным фронтом не реагировали на поступавшие к ним из разных источников сведения о назревании германского наступления в Галиции, и только III кавказский корпус был двинут командованием фронта из Хырова на Кросно.

Полным контрастом с бездеятельностью русского главного командования вырисовывается кипучая работа Фалькенгайна по подготовке прорыва. Для операции прорыва выбраны были закаленные войска. Они были снабжены обильной артиллерией до самых крупных калибров, минометами, большим количеством снарядов. В части назначены были офицеры, хорошо усвоившие на Западном фронте наиболее важные новые приемы боя. Были приняты особые меры к сохранению тайны подготовки. Германские войска везлись в Галицию кружным путем. Никто не знал о своей задаче до подхода к станции высадки. На почте был установлен самый строгий контроль. Предпринят был ряд демонстративных операций для отвлечения внимания от направления главного удара. Фалькенгайн просил Конрада о том, чтобы его правительство пошло навстречу желаниям Италии и побудило ее, таким образом, к соблюдению нейтралитета, по крайней мере пока удар не будет произведен. Далее германская атака на западе у Ипра, о которой сказано выше, с применением впервые газов, была одной из демонстраций для сокрытия Галицийского прорыва. Гинденбургом была проведена подобная же операция в Риго-Шавельском районе, куда был двинут корпус, подпиравший германский кавалерийский рейд в районе Курляндии. Немецкие разъезды дошли до р. Аа; при поддержке флота была занята Либава, которую начальник порта сдал вопреки требованию генерала Алексеева.

Для прорыва была назначена 11-я германская армия под командованием генерала Макензена и при начальнике штаба полковнике Сект. Армия — из 5 корпусов, всего в составе 8 германских, 2 австро-венгерских пех. дивизий и 1 австрийской кав. дивизии. Вместе с этой армией в прорыве приняла участие 4-я австрийская армия эрцгерцога Иосифа-Фердинанда, в составе 5 австрийских пех., 1 австрийской кав. и 1 германской пех. дивизий. Эта армия также была подчинена Макензену. В составе 11-й армии находились лучшие германские войска, стяжавшие себе известность на Западном фронте, а именно: Гвардейский корпус, X армейский, XLI резервный и Сводный корпуса; последний имел 11-ю баварскую и 119-ю пех. дивизии. Из австрийских войск в состав 11-й армии был включен 6-й корпус из 2 дивизий. Ближайшей целью Макензену было поставлено — прорывать Русский фронт на участке Горлица — Громник, сбить русских на всем фронте их 3-й армии от устья р. Дунаец до Лупковского перевала. Южному крылу 11-й армии было указано держаться главного направления на Змигрод — Дукла — Санок.

11-я германская армия в конце апреля прибыла на фронт 4-й австрийской армии, причем эта последняя стянулась влево на р. Дунаец, чтобы 11-я армия могла стать между 4-й и 3-й австрийскими армиями. 3-я австрийская армия генерала Бороевича получила задачу, наступая уступами слева, обеспечить правый фланг 11-й германской армии. Прочие армии, стоявшие правее 3-й, а именно: 2-я австрийская и Южная, должны были активными действиями приковать к себе стоявшие против них русские войска. Армия Макензена была снабжена мощной артиллерией в составе 143 батарей с 624 орудиями; из них 40 тяжелых батарей с 168 орудиями, в том числе 106 гаубиц калибром 15 см, 16 гаубиц — 21 см, 12 гаубиц — 30,5 см. Сверх того, в ее распоряжении было 70 минометов. Непосредственно в прорыве приняло участие 10 пех. и 2 кав. дивизии, всего 5 корпусов, из которых 1 был поставлен во второй линии в качестве резерва. Ближайшей задачей им было поставлено прорвать русские позиции на участке Ропица-Русская — Горлица — Сташкувка — Ржепенник и повести наступление на участок Змигрод — Колачице.

С русской стороны прорыв охватил оборонительную полосу X армейского и левого фланга XI армейского корпуса, — всего 4 пех. дивизии. В армейском резерве 3-й русской армии стояла 63-я пех. дивизия в районе г. Ясло, где находился штаб армии. Бригада 81-й пех. дивизии была расположена в г. Змигроде. Две кав. дивизии в г. Кросно и 2 казачьи дивизии находились в тылу на отдыхе: 3-я Донская — в г. Дембовец и 3-я кавказская казачья — в г. Ржешув.

Русские позиции состояли из главной оборонительной линии, расположенной на склонах высот, обращенных в сторону противника, и двух тыловых линий на расстоянии 2-5 км одна от другой. Эти оборонительные линии представляли окопы полного стрелкового профиля, но с весьма малым количеством блиндированных сооружений; прочных бетонированных построек не было вовсе. Проволокой была оплетена сплошь только первая линия; перед тыловыми линиями проволочные заграждения были узки и — только на некоторых участках. Позиция страдала вообще недостатком глубины, — это были линии окопов, слабо между собой связанные закрытыми ходами сообщений и не имевшие солидных опорных пунктов. Главным же недостатком укрепления позиции было отсутствие самостоятельных тыловых позиций. Оборонительные рубежи pp. Вислока и Вислок не были укреплены. Только в районе Биеча, на расстоянии 10 км от первой оборонительной позиции, имелись окопы.

Таким образом, германский прорыв определялся шириной в 35 км и был произведен 10 дивизиями против 5 русских, если считать 63-ю дивизию, которая находилась в одном переходе от фронта прорыва. Особенно резко бросалась в глаза разница в количестве и мощности артиллерии: 143 германские батареи с 624 орудиями, из которых 40 тяжелых батарей с 160 орудиями, против 22 русских батарей с 105 орудиями. Тяжелых орудий у русских было, не считая полевых гаубиц, всего 4-42-линейные пушки и 2-6-дм. облегченные. У Макензена пехоты было вдвое больше, всей артиллерии в 6 раз больше, а тяжелой артиллерии в 40 раз больше.

Несравнимо было количество снарядов, которым располагали обе стороны: германцы имели возможность в течение нескольких часов артиллерийской подготовки выпустить до 700 выстрелов из каждого легкого и до 250 выстрелов из каждого тяжелого орудия. Кроме того, впервые были применены мощные минометы, выбрасывавшие мины, производившие потрясающее впечатление на русские войска своим грохотом разрыва и высотой земляных фонтанов. У русских приказано было беречь каждый выстрел.

Атака Макензена была начата 2 мая в 10 ч утра. Ей предшествовала артиллерийская подготовка из 600 орудий, открывших канонаду с 9 ч вечера накануне с перерывами. Непосредственная подготовка, когда все орудия развили наибольшую скорость стрельбы, началась в 6 ч утра 2 мая и продолжалась до 9 ч, всего 3 ч. В этот момент артиллерия замолкла, и начался огонь 70 минометов специально для разрушения окопов. В короткий срок русские окопы были сравнены с землей, а от проволочных заграждений остались какие-то лохмотья.

Ровно в 10 ч на всем 35-километровом пространстве начался германский штурм русских позиций. На этот день «тарану» Макензена была дана скромная задача овладеть первой линией русских окопов. Он целиком выполнил ее, отбил на своем правом фланге и в центре две контратаки, захватил 17 тыс. пленных и 8 орудий, но продвинулся в глубину расположения русских всего на 2-5 км.

На следующий день, 3 мая, «таран» наткнулся на упорное сопротивление русских, и Макензен был вынужден ввести в дело резерв (X германский корпус); но, несмотря на это, войска Макензена не смогли выполнить поставленной им на этот день задачи — овладеть третьей линией окопов — и дошли только до линии Пржегодина (искл.) — Родзеяе — Биеч (искл.) — Зурова (искл.).

Обеспечивающая правый фланг армии Макензена 3-я австрийская армия продвинулась своим левым флангом до линии Баница — Пржегодина, а правофланговый X корпус 4-й австрийской армии переправился на правый берег р. Бяла. Германцы в этот день продвинулись от 2 до 6 км.

В первые 2 дня германские атаки свелись к фронтальному вытеснению русских, и в их наступлении еще не обозначалось ничего угрожающего ни для Юго-западного фронта, ни для 3-й русской армии. Занимавшие участок прорыва русские части (42-я дивизия IX корпуса, 31, 61 и 9-я дивизии X корпуса и правый фланг 49-й дивизии XXIV корпуса) выполнили свою задачу и выиграли необходимое для командования фронта и армии время на то, чтобы разобраться в обстановке и приступить к организации контрманевра. К этому времени все корпуса 11-й германской армии уже втянулись в бой, а к русским подходил III кавказский корпус. Обстановка настоятельно требовала отвода левого фланга 3-й и правого фланга 8-й армии и образования резервов, так как дальнейшее наступление 11-й германской армии могло начать угрожать путям отхода XXIV армейского корпуса.

4 мая был критический день: он предрешал успех или неудачу операции Макензена. В этот день корпуса Макензена продолжали наступление с целью достигнуть к вечеру р. Вислока, но они опять не смогли выполнить поставленной им задачи, продвинулись в центре и на левом фланге всего на 5 — 6 км, и только на правом фланге сводному корпусу Кнейселя удалось глубоко проникнуть в расположение русских и близко подойти к г. Змигроду. Задержка левого фланга и центра 11-й германской армии была достигнута дорогой ценой: против них были брошены в разных направлениях части подошедшего III кавказского корпуса; германский Гвардейский корпус начал перегруппировку с целью выделить за свой левый фланг резервы. Ни фронт, ни 3-я армия русских не располагали резервами и главнокомандующий был вынужден согласиться на отвод 3-й армии к р. Вислока. Несмотря на угрожающее положение со стороны Сводного германского корпуса командования фронтом и армией все еще не уяснили себе обстановки, и последнее отводило левый фланг XXIV армейского корпуса на фронт Сводного германского корпуса. Время для организации контрманевра было упущено.

К вечеру 5 мая левый фланг и центр 11-й германской армии подошли к р. Вислока; Сводный германский корпус занял район Змигрод — Глойсце, а 20-я дивизия X германского корпуса захватила Ветржно, что и предрешило гибель 48-й дивизии XXIV армейского корпуса.

К утру 6 мая фронт русских тянулся от устья р. Нида через Пильзно — Ясло — Ясел — Выдряны. Положение 3-й армии было очень тяжелое. В этот день главный удар 11-й германской армии был направлен на ее центр и левый фланг (на III кавказский, XXIV и XII корпуса). Несмотря на это, Ставка и фронт требовали скорейшего перехода в наступление; отвод левого фланга армии дал возможность ген. Радко-Дмитриеву вывести в резерв XXI корпус, и, выполняя требование фронта, он бросил его во фронтальную контратаку, которая уже не могла иметь успеха, и 3-я армия начала отходить на линию Щучин — Велеполе — Лутча — Буковска. Одновременно с наступлением XXI корпуса перешла в наступление на крайнем левом фланге 9-я русская армия, но, разумеется, успех ее наступления не мог облегчить положения 3-й русской армии.

На 6-й день прорыва, 7 мая, 11-я германская армия достигла линии Фрыштат — Кросно — Риманув, а 3-я австрийская — Дукла — Яслиска. За 6 дней глубина прорыва достигла 40 км.

Самым неблагоприятным признаком создавшегося для Юго-западного фронта положения явилось полное разногласие в руководстве русскими войсками. Начальник штаба фронта генерал В. Драгомиров и командующий 3-й армией сознавали необходимость немедленного отскока назад с целью выиграть время и пространство для перегруппировки сил и сбора подкреплений в 3-ю армию. Но Иванов и верховный главнокомандующий не допускали отхода с целью выигрыша времени и пространства, и все их распоряжения по адресу Радко-Дмитриева проникнуты были мыслью не отходить, не уступать захваченной территории и немедленно ограничить германский прорыв. Эта настойчивость сверху крайне нервировала Радко-Дмитриева, человека очень впечатлительного и понимавшего свое щекотливое, как болгарина, положение. У него не оказалось гражданского мужества руководить операцией, как он понимал дело, и на этом основании он выпустил из рук управление войсками и, подчинившись Иванову, стал бессистемно бросать в бой прибывавшие подкрепления, от чего получился ряд мелких контрударов, неизменно кончившихся, как и следовало ожидать, для 3-й армии неудачей. Так, на протяжении первых же дней операции ничего не получилось от перехода в контрнаступление III кавказского и XXI, а в последующие дни V кавказского и XXIV корпусов.

В связи с безостановочно продолжавшимся отходом 3-й армии Иванов вынужден был отвести назад примыкавшие к ее флангам части 4-й и 8-й армий, и, наконец, 10 мая, спустя 9 дней жестоких боев, было решено поставить армиям Юго-западного фронта новую, уже оборонительную задачу сохранения за русскими Восточной Галиции, воспользовавшись оборонительными линиями pp. Сан и Днестр. Согласно этому решению 3-я армия 13 мая отошла на р. Сан, причем относительно Перемышля было указано не рассматривать этот пункт как крепость, а только как участок заблаговременно укрепленной позиции, обороняемой лишь постольку, поскольку она продолжает заниматься полевыми войсками. К 15 мая Юго-западный фронт занял новое расположение: 3-я армия — на р. Сан, 8-я армия — в промежутке между pp. Сан и Днестр, 4-я армия оттянула свой левый фланг к р. Висла; остальные 2 армии — 11-я и 9-я — должны были активно оборонять р. Днестр и русскую границу до Румынии.

Дневной расход в 3-й армии был установлен для гаубичной батареи в 10 выстрелов, т.е. по 1 1/3 выстрела на гаубицу.

В ночь на 5 мая линия фронта тянулась от Баницы через Пржегодин на Бржезова и далее через Свенцяне и Радощице на Тухов.

Командир XXIV армейского корпуса просил разрешения у командования 3-й армией отвести левый фланг корпуса (48-я дивизия) через Свидник — Барвинон — Тылава на Риманув, но оно приказало 48-й дивизии отходить через Ожену — Граб — Исла — Дукла на Риманув, т.е. по дороге, которой уже 4 мая угрожал Сводный германский корпус Как видно, командование 3-й армией не знало истинной обстановки, что подтверждается и генералом Радко-Дмитриевым, который спустя год утверждал, что наиболее угрожающее положение было на фронте IX и X, а не XXIV армейского корпуса.

Найдено у Полковник_СА
Первая мировая. Ультиматум.

Австрийский ультиматум Сербии у нас его характеризуют как страшный и унизительный, просто кошмарный и развязный гоп-окрик.
Ультиматум австрийцы написали довольно быстро, но вот одобрить его никак не могли. Венгерские аристократы в политике вообще не хотели слышать не про какую войну. Во главе антивоенного выступления встал премьер-министр Венгрии граф Тиса. На Коронном совете Тиса открыто высказался против войны и против захвата сербских территорий. После давления со стороны императора вроде как согласился с небольшой такой войной и был привлечён к составлению этого самого ультиматума.
Естественно, что антивоенные венгры тормозили утверждение ультиматума и смягчали его до предела. Из Берлина стали раздаваться недоумённые крики, мол, вы чего там?! Так всё удачно складывается. Из Петербурга только что отплыли президент Французской республики Пуакаре, премьер-министр и министр иностранных дел Вивиани, связи с Петербургом у них пока нет. Договорённости, как Франция сможет помочь России на Балканах тоже нет! Мы на Николая давим, Николай мечется! Чего вы, австрийцы ждёте?! Бейте!
И вот 23 июля 1914 года посланник Австро-Венгрии барон Гизль вручил сербскому правительству ультиматум.
Так получилось, что в Белграде не оказалось никого из великих сербских политиков. Такая вот дивная случайность.
Старенький король Петр I был не у дел, парламент распущен, премьер Сербии Пашич был в поездке, министры в отпусках (война же на носу!), руководители сербской армии отдыхали тоже.
Где отдыхали? Сербский генералитет отдыхал в Австрии, в стране, которая уже явно готовится к вторжению в их страну.
Сербская армия не была мобилизована даже на уровне полка, а была отправлена на полевые работы. Ультиматум по сербской привычке встретили по-разному. Чиновники, например, начали спешную эвакуацию из столицы. Успели ухватить за фалды вице-премьера — надо же кому-то ультиматум вручать. Вице-премьер стал собирать по дачам правительство, принц-регент Александр написал два письма — первое дядя своему — союзнику Германии и Австро-Венгрии — королю Италии, второе письмо решил всё ж написать русскому царю.
При таком положении сербских дел стало очевидно, что страшенный ультиматум будет сербами принят.
Если бы Сербия приняла ультиматум Австрии, а к этому всё и шло, то Россия теряла Балканы насовсем.
В 1878 году мы отдали Австрии Боснию и Герцеговину за невмешательство в русско-турецкую войну, Австрия стала обладательницей 5 млн. славянского населения, Болгария доходила до полного разрыва дипломатических отношений с Россией и демонстрировала свою подчёркнутую лояльность Берлину, оставалась у России только Сербия и оперетта под названием Черногория.
Если Сербия приняла бы австрийские условия ( в любой их трактовке), то на 150 летнем присутствии России на Балканах можно было бы ставить крест, забыть про вожделенные проливы и пр. На всю идеологию сверхдержавы можно было бы махнуть рукой.
Авторитет сверхдержавной России стал спасать министр иностранных дел империи Сазонов, который как и его недавний шеф П.П. Столыпин, сам бы отчаянным германофилом.
Что могла сделать Россия, сохраняя своё лицо, при неясной позиции союзников и странной позиции Сербии?
Союзники не радовали: британский министр иностранных дел Грей сказал прямо: » Правительство Его Величества не хочет обсуждать тему, кто прав: Австрия или Сербия». Франция вела себя приличнее, но тоже ничем серьёзным помочь России тогда не могла, а напротив, рассчитывала на русскую помощь.
Что было делать министру Сазонову? Читать австрийский ультиматум и максимально тянуть время.
Ультиматум. Волосы дыбом!
Австрия в начале ультиматума перечисляла все проступки сербского правительства (отдыхавшего в это время, по большей части, в Австрии). Главными проступками были «попустительство террористам и прочим антиавстрийским элементам».
Белград безосновательно (на тот момент) обвиняли в причастности к сараевским убийствам. Далее шли требования:
-торжественно и публично осудить сербским правительством всякой агитации против Австро-Венгрии
-в приказе по сербской армии король Сербии должен был также осудить антиавстрийские выпады среди сербского генералитета и офицерства
-Австрия требовала ужесточить контроль над сербскими СМИ со стороны сербского правительства для снижения накала антиавстрийской пропаганды, ведущей к войне
-Австрия требовала закрыть враждебные Автрстрии общественные организации в Сербии
-Был представлен список сербских офицеров и чиновников, замешенных в антиавстрийской деятельности. Австрия требовала увольнения этих господ с государственной службы.
-Австрия требовала строгого наказания всех лиц с сербской стороны, замешенных в сараевских событиях.
Сербия приняла все условия австрийского ультиматума.
Кроме одного (п.5-6): Сербы отказались допустить на свою территорию австрийскую следственную группу для расследования сараевских событий.
Ещё раз перечитайте условия ультиматума, принятые сербами и перечитайте условие, сербами яростно отвергнутое. Взвесте на весах здравого смысла. Обычно ведь пишут, что сербы восстали против страшного покушения на собственный суверенитет! Что сербов возмутило то, что Автрия диктует им условия внутренней политики и кадрового резерва. А на деле, все эти страшные условия по увольнению офицеров,закрытию газет, приказам по армии, указания королю Сербии, что и как говорить и пр. сербы приняли.
А вот австрийскую полицию копать заговор против Фердинанда не захотели принять! Обычную следственную группу.
Для меня это очень показательно. На любой позор были согласны, только не копате у нас, кто отдавал приказ о терроре.
Вильгельм, которому переслали ответ сербского правительства написал на докладе: » Блестящий результат за 48 часов! Он превзошёл все ожидания. Отпадают основания для войны». И даже попросил Вену использовать открывшуюся принятыми условиями ультиматума возможность для невоенного решения.
Сербы прекрасно знали своё состояние после своих двух недавних войн, не питали иллюзий по отношению к мощи российской армии, совершенно ненавидели болгар, т.е шансы свои оценивали резво. Но по формальному признаку ультиматум был ими отвергнут.
25 июля 1914 года австрийская мисия выехала из Белграда. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии.
И ничего страшного пока не произошло. Очередная бочка пороха рванула на Балканах.
Но тут уже в ход пошли тяжёлые фигуры Германской и Российской империй. Россия объявила частичную мобилизацию военных округов, Киевского, Одессского, Московского и Казанского, нацеленных на Автро-Венгрию.
Сазонов кинулся к англичанам и французам. Сазонов умолял британцев опубликовать заявление образца 1911 года, что Англия поддрежит своих союзников. Он надеялся, что это может остановить хоть на время Берлин. Что из этого получилось?
Французский президент и министр иностранных дел всё ещё неторопливо плыли в белль Франс и находились вне зоны обслуживания сети. Заменяющий преьера Франции министр заявил, что Франция «не собирается драматизировать события».
Министр иностранных дел Грей порадовал нас мудрой мыслью, что всё это «давний конфликт тевтонов и славян», не имеющий значения для всей Европы. Посол Его величества Бьюкенен просто улыбнулся и сообщил, что «Англия из-за Сербии воевать не будет».
Отличное начало для войны, правда? А?! Сторонники верности союзническому долгу, как вам всё это? Россию швырнули как Ларису Огудалову на «Ласточке», а обещали в Париж. И это ещё и война не началась!
24 июля кайзер Германии сообщил Англии и Франции, что «ссора Австрии с Сербией» может быть покончена лишь усилиями этих двух стран, их конфликт должен быть локализован, ибо всякое вмешательство третьей державы (России) должно вызвать»по естественной игре союзов» неисчислимые последствия.
Англия и Франция согласно кивнули геранскому гению.
Россия, имея на руках развязного сироту — Сербию, оказалась чуть ли не зачинщицей мирового пожара, какой-то заполошной деревенской дурой, забежавшей в благородное собрание. И такие любезные ранее союзники стали вдруг настолько джентельменами, что согласились проводить Россию-матушку на стылую улицу, где её уже поджидали при свете фонаря дядя-Вильгельм и дедушка Франц, согласные уже на частичное удовлетворение своих потребностей, одним востоком, т.е. нами.
Начальник Главного штаба германской армии Мольтке-младший произнёс: «Мы готовы и теперь, чем скорее, тем лучше для нас».
Создалась ситуация, когда великий план Шлиффена можно было откорректировать, ликвидировав сначала восточную угрозу рейху при попустительстве западных российских союзников.
Все колебания Николая Александровича, за которые ему так доставалось и от современников, и от исследований, все эти жалкие телеграммы кузену Вилли, метания по кабинету — не только от известного безволия самодержца. Рушилась система европейского присутствия России. повторялся кашмар его прадеда, Николая Павловича. Россия запуталась в доверии и обманах. Всё что строилось: валютная система, индустриализация, программа военного обновления — всё оказывалось бессмыслецей.
Спас (хотя «спас»- это не очень подходящий термин) ситуацию для России, уже стоящей перед войной в одиночку в Австрией, тем более опасной, что готовились мы, прежде всего, к войне с Германией, сам кайзер Вильгельм.
Особым ходом своей мысли ( а мысли у кайзера были причудливы как совместные постановки Линча и фон Триера по сценарию Тарантино), Кайзер испугался, что Россия ( у которой разум был, по мнению кайзера), не будет защищать сербов-цареубийц (подчеркну — цареубийц, причём рецедивных), что Франция будет удерживать Россию от войны с Австрией, а Англия останется нейтральной!
И что тогда?! Чем заняться рейху? Для чего было столько стараний? Жертв? И химизации? Вроде как, всю конструкцию построил, всех гостей на кровавый ужин позвал, а теперь его, кайзера, отправят крутить шашлыки за сарай?! Не порядок..
28 июля министр Сазонов принял германского посла графа Фридриха фон Пурталеса, на которой Пурталес сказал : «Теперь уже поздно».
Дальше начнётся германская радиоигра с императором Николаем. 28 июля Вельгельм телеграфирует Николаю, что обещает воздействовать на Вену ради «нашей дружбы…» Следующая телеграмма от того же 28 июля: Вильгельма грубо советует Николаю не впутывать в свои дела Германию и обращаться непосредственно к императору Австро-Венгрии. Все эти телеграммы (воскрешающие метод О.Бендера) пришли на скромную просьбу нашего самодержца-мыслителя «как-то повлиять на Вену и не дать зайти ей слишком далеко».
Дезоориентация Николая шла полным ходом. Не знаю, ржали ли немецкие телеграфисты, отбивая послания Вильгельма брату Коле.
Николай хватается за последнюю соломинку: предлагает передать спор между Австрией и Сербией в Гаагский трибунал или Третейский суд. Хохотала уже вся Европа, а не только немецкие телеграфисты.
29 июля, пока в Европе ещё хохотали, начальник Главного штаба российской армии генерал Янушкевич объяснял полковнику Н.А. Романову азы мобилизационных процессов.
Частичная мобилизация забьет русские железные дороги и сорвёт возможную общую мобилизацию. От западных союзников многозначительная тишина. Царь колеблется. Ему не очень хочется воевать в одиночку, но и стать неподготовленной жертвой агрессии тоже страшно. Никогда ещё пред Николаем Александровичем не стояло такое сложное управленческое решение, на которое его, собственно, уполномочил бог и народ.
Узнав, что Австрия мобилизуется поностью, царь утвердил указ о всеобщей мобилизации в России.
За несколько минут до передачи указа по военным округам, царь отменяет своё решение. Ещё бы, ведь он получил новую телеграмму от кайзера, в которой Вилли говорит о старой дружбе. Поэтому Никки отменяет всеобщую мобилизацию, но продолжает мобилизацию войск, направленных против Австрии.
Ночью в Петербург приходит паническая телеграмма русского посла в Берлине Свербеева: Германия объявила всобщую мобилизацию, Германия начала общую мобилизацию. Германия готова напасть на Россию.
От союзников России — тишина.
Утром 30 июля на квартиру к Янушкевичу прибыл военный министр Сухомлинов, по телефону вызвали Сазонова. Встреча происходила в неофициальной обставке. Составили план: Сазонов скачет в Петергоф, уговаривать Николая. В случае успеха уговоров Сазонов звонит Янушкевичу. Янушкевич отбивает телеграммы на главном телеграфе, потом ломает свой телефон и прячется, пока царь снова не передумал.
Позвонили царю — царь в Петергофе отдыхает, телефон в петергофском дворце только в комнате камердинера, под лестницей. Царь спускается в комнату камердинера, под лестницу. Янушкевич умолил царя принять Сазонова. Царь назначает министру Сазонову встречу на 15 часов.
А дальше уже Россия. Министр приезжает к абсолютному монарху в минуту наивысшего напряжения сил и опасностей для империи с 10 минутным опозданием. Говорит около часа. Царь возражает. Потом взволнованно говорит: «Сергей Дмитриевич, пойдите и телефонируйте начальнику Главного штаба (это в комнату, значит, камердинера иди), что я приказываю провести общую мобилизацию». Сам решил не ходить больше в камердинерскую, помазанник.
Всё.
Дальше была уже пустая беготня Пурталеса к царю, телеграммы царя в Вену, ультиматум Германии России.
С опозданием в один час против запланированного (планировали на 18, случилось в 19 часов) 1 августа 1914 года Германская империя объявила войну России. Союзники России безмолвствовали.
3 августа немецкие войска вторглись в Бельгию. В это же день Германия объявила войну Франции. 4 августа Британская империя объявила войну Германии.
Осталось только понять экономическую подоплёку участия в этой каше России? Уточнить цену вопрос, так сказать.
Джон Шемякин
И немного об экономической подоплеке, честно спертое у Полковник_СА : http://www.liveinternet.ru/users/1993026/post251411892/

Страны-участницы Первой Мировой войны

Современному человеку сложно вообразить, сколько стран участвовало в Первой Мировой войне. Для этого познакомимся со всеми странами участниками, разделив их на противоборствующие стороны.

Рис. 1. Флаг Антанты.

Тройственный союз

  • Германская империя. За годы войны мобилизовала более 13,25 млн. человек.
  • Австро-Венгрия. На войну за императора «лоскутной империи» за всю войну было мобилизовано более 7,8 млн. человек.
  • Османская империя.

    На защиту Блистательной Порты за всю войну встало более 3 млн. верных султану бойцов.

  • Болгария выставила против Антанты более 1,2 млн. своих солдат и офицеров.

Рис. 2. Страны Тройственного союза.

Суммарно Тройственным союзом было мобилизовано более 25 миллионов штыков и сабель, не учитывая тыловых частей.

Антанта и ее союзники

  • Российской империей за годы войны было мобилизовано свыше 12 млн. человек.
  • Британская империя и Франция выставили примерно одинаково – более 8,5 млн. солдат каждая.
  • Перебежавшая из Тройственного союза в Антанту Италия выставила 5,6 млн. штыков и сабель.
  • Соединенные Штаты Америки с момента вступления в войну мобилизовали более 4,7 млн. солдат
  • Румыния смогла выставить более 1,2 млн. человек.
  • Армии остальных государств имели в своем составе менее миллиона солдат.

Рис. 3. Страны Антанты.

Хотя официально в Антанту входили только три страны (Франция, Россия, Британия), однако к началу войны под ее крылом собралось более 12 государств, а термин «Антанта» стал применяться для всей коалиции против Тройственного союза.

Нейтральные страны

На протяжении всей войны были государства, которые могли принять участие в войне, но избежали этого. Так, Албания, Люксембург и Персия официально были нейтральными, хотя на их территориях шли боевые действия. Аргентина имела несколько инцидентов с обеими сторонами конфликта, однако так и не вступила в войну на чьей-либо стороне.

Кроме этих четырех стран, нейтралитет от начала до конца войны сохранили: Афганистан, Чили, Колумбия, Дания, Сальвадор, Эфиопия, Лихтенштейн, Мексика, Монголия, Нидерланды, Норвегия, Парагвай, Испания, Швеция, Тибет, Венесуэла и ставшая впоследствии традиционным сторонником мировых войн Швейцария.

Вступление СССР в Лигу Наций

В Лигу Наций вошли сначала сорок четыре государства, с годами количество стран-участниц возрастало, доходило до шестидесяти. США изначально не вошли в организацию. В 1934 году в нее был принят СССР, но уже в 1939-ом, когда началась советско – финляндская война, был исключен из Лиги как нарушитель Устава.

Что мы узнали?

Это была первая война в истории человечества, где участие приняли более половины стран, существовавших на тот момент на Земле. Война стала детонатором многих революций, которые раскрасили политическую карту мира до неузнаваемости.

Предыдущая Всемирная история»Первая мировая война 1914-1918” таблица с причинами и этапами кратко

Война, которую можно было избежать…

Русский народ встретил манифест о войне России и Германии патриотическим приветствием, народ жалел братьев-славян сербов и ненавидел немцев. Еще никто не знал, с чем придется столкнуться на войне и насколько беспощадной и кровопролитной она будет. Патриотические митинги и призывы гремели по всей стране, тысячи добровольцев вступили в ряды армии, идти спасать братский народ.

Первым героем в Первой мировой войне стал казак Козьма Крючков, одолевший в одиночном бою 8 немецких кавалеристов, за что получил широкую известность, а также Кавалера Георгиевского креста. После боя на казаке насчитали 16 ран. Был еще один молодой герой, который пробравшись в стан немцев, вернулся и сообщил ценные сведения, в результате подразделение немцев было уничтожено. Доброволец приставлен к награде, звали его К. Рокоссовский — будущий Маршал Советского Союза.

Большинство русских солдат были из крестьян, не обученных грамоте, предки же их помнили еще крепостное право. Многие не знали, где находится Вена, Берлин или Сараево, не понимали, чем отличались немцы от австрийцев. Но всё это не мешало им идти на фронт.

Участие Бельгии в Первой мировой войне

Бельгийцы, как и многие другие не хотели воевать, но они были обречены из-за своего географического расположения, находясь между Германией и Францией. Германская империя решила пойти коротким путем на Францию, через Бельгию, о чем последняя была извещена в виде ультиматума, «или нам дают пройти или вы станете первыми, кто испытает на себе силу германских войск». Бельгийский король Альберт I, решил дать отпор германской машине.

Чтобы остановить наступление германских войск, бельгийцы подорвали мосты через реку Маас, после чего приняли оборону в крепости Льежа. Льеж фортификационное сооружение одно из самых мощных в Европе на то время, рассчитанное для длительной обороны.

Большая часть сооружения располагалось под землей, на поверхности виднелись только башни для артиллерийских орудий и пулеметов, в общей сложности в укрепрайоне находилось более 400 орудий. Крепость не давала возможности немецкой армии наладить переправу через реку, постоянно обстреливая инженерные подразделения немцев. Германскими военачальниками было принято решение штурмовать Льеж.

Арденнский лес Франция

21 августа 1914 года войска Франции предприняли атаку в лесах Арденна, не зная, что то же самое задумали и немцы. Итогом планирования операций стало столкновение лоб в лоб французов и немцев в лесу. Началась перестрелка, и тут следует вспомнить вышеупомянутые красные штаны французов (символ Франции). Синие мундиры вкупе с красными штанами, в отличие от серого цвета камуфляжа немцев, сыграли злую шутку с защитниками Франции. В лесу они выглядели как на ладони, добавим к тому парадную форму офицеров в белых перчатках. Итогом такой бравады стали потери французов более 20 тыс. солдат вместе с убитыми, раненными и попавшими в плен.

После поражения в Арденнских лесах, французским командованием была пересмотрена тактика и стратегия ведения боя, но было уже поздно. Французы с прибывшими англичанами уходили вглубь страны, дело принимало серьезный оборот. Между Парижем и германскими войсками было не более 40 км.

Лига наций

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *