На протяжении жизни, особенно если основная деятельность человека связана с работой на компьютере, бумагами и документами, приходится делать выбор – доделать задачу до конца и пренебрегать сном или же отправиться спать и доделать проект на следующий день.

На утро часто запланировано много дел или хочется хорошенько выспаться, соблазн сидеть за работой до последнего очень велик. Но так ли это эффективно, как может показаться?

На самом же деле недосып на следующий день существенно скажется на качестве выполнения вновь поступивших задач. Заметно снизится скорость реакции, внимание и самочувствие ухудшится (что особенно опасно для тех, кто ездит за рулем). Недостаточная степень сосредоточенности породит новые отложенные дела. Решение в этом замкнутом круге одно – пойти спать. Необходимо признать, что никакой существенной пользы от лишнего часа работы за компьютером не придет. Это случается за счет существенного снижения скорости работы и умственной активности. А если работа не будет выполнена хорошо в это время, то почему бы просто не лечь спать раньше?

Аргументы в пользу сна

  • Доказано, что испытывая недостаток сна, изменяется нормальный обмен гормонов, отвечающих за чувство сытости, а также гормонов, отвечающих за обмен веществ. Таким образом, недостаток сна сказывается на количестве потребляемой пищи и способствует образованию лишнего веса (из-за постоянного чувства голода и нарушенного обмена веществ).
  • Проведение бессонной ночи и недосып способствуют появлению повышенного артериального давления.
  • Бессонная ночь оказывает на организм примерно такое же влияние, как постоянный стресс.
  • Из-за недосыпа снижается скорость реакции, степень концентрации и координация движений (при этом недостаточно отсыпаться в выходные – для нормализации этих процессов необходим здоровый сон каждый день).
  • Недостаток сна влияет на качество памяти (причем как краткосрочной, так и долгосрочной).

А если уснуть не получается?

  • Следует освоить практику медитации, возможны занятия йогой – дыхательная гимнастика и расслабляющие асаны помогут настроиться на крепкий и здоровый сон.
  • Необходимо доделывать все дела при приглушенном свете. Это способствует мягкой и плавной подготовке тела ко сну.
  • Следует исключить нахождение в постели без дела. Почитать книгу или работать с ноутбуком можно и на стуле. Нельзя, чтобы постель ассоциировалась с чем-то кроме сна. Если лежа в постели уснуть не получается – нужно встать и сделать что-то. Например, выпить чашку чая с молоком, медом или травами. Можно послушать спокойную музыку.
  • При подозрении на появление хронической бессонницы, следует обратиться к специалисту.

Помните, что качественный сон приходится на определенное время дня (это можно пронаблюдать путем эксперимента), поэтому чаще всего «лечь позже, но утром подольше поспать» не работает и оставляет за собой ухудшенное состояние.

Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нашему отделу исполнился год. После неудачного разговора об окладе, Мейер заметила, что мой энтузиазм поугас, и стала ко мне еще более дружна. Мы стали все чаще вместе обедать и говорить на отвлеченные темы. На летучках нас захваливали. Нашему отделу была подарена кофемашина.

Как-то Мейер мне подсунула резюме на изучение, а потом мы провели с кандидатом собеседование.

— Ну и как тебе этот Максим? – спросила Мейер.

— Классический продавец! Харизматичен, хорошо подвешен язык, немного назойлив.

— То есть, он тебе не понравился?

— А причем тут понравился или не понравился? Он же не проектировщик!

— А я считаю, что нам такой человек нужен!

— Зачем? Что он будет делать?

— Он разбирается в новых технологиях, я считаю это будет полезно для наших проектов!

— Ты обратила внимание, где он работал? То одно продавал, то другое. Нигде дольше года не задерживался. Ему нужна не наша фирма, а наши клиенты, чтобы им впаривать свое барахло! Неужели ты не видишь? Тем более он никогда не проектировал!

— Ну это ты зря! Они ведь тоже проектируют, когда оборудование подбирают для предприятия. – не сдавалась Мейер.

— Да, инженера у них есть, но Максим-то продавец! У него в речи сплошное step-by-step!

— По-моему, ты просто боишься конкуренции! – Мейер стала смеяться.

— Похоже, что я трясусь за «высокооплачиваемую» должность начальника отдела? – я начала злиться.

— Ага, злишься! Значит Максима мы берем и точка!

— Бери, но у меня нет для него работы.

— Ну значит, он научится! Вы же научились! Не надо себя считать особенными!

Спорить с Мейер было бесполезно, она была очарована этим продавцом нанотехнологий. Парень и правда был харизматичен, и даже весьма недурен собой, но меня сразу стало раздражать его желание подстраивать под себя обстановку и окружающих. Уже на собеседовании он передвигал канцтовары на столе Мейер, ходил по кабинету размахивая руками, трогал статуэтки, крутил флаг. В общем не парился и чувствовал себя как дома.

Как только трудовой договор был подписан, он каким-то невероятным способом, задурил Мейер башку и за счет компании улетел на неделю в Германию на выставку. Мы все ожидали, что он вернется и расскажет о выставке, но выудить у него какую-либо информацию было невозможно. За то малое время пока Максим находился в офисе, он уже успел рассказать в каких странах он отдыхал, как поглощал экзотические блюда, пил старые вина, курил сигары, танцевал девочек. Потом он поехал на две недели на какое-то непонятное обучение, опять же за счет фирмы. Мне было на руку его отсутствие, лишь бы работать не мешал, а вот парни начали задавать вопросы:

— Какого хера этот Макс тусит в Германии, а я торчу в офисе? — возмущался Храпунов.

— Да, чувак еще ни копейки фирме не принес, а уже загорает! – поддакивал Сашка.

— Да, мы тоже хотим на такие курсы! – вякал Юра.

— Это не мой выбор! Это решение Мейер! – пыталась я отмазаться от ребят.

Пока Максим болтался в Германии, к нам пришел Заказчик и предложил сделать проект на свалку бытовых отходов находящуюся в маленьком городке.

— Но это совсем не наша специфика! – возражала Мейер.

— Так у нас теперь есть человек специально обученный, не так ли? – кинула я ей вызов.

— Этот проект совсем не для него!

— Почему? Он же как раз был на выставке по новым достижениям в области переработки отходов в конфеты? Представь, сколько у нас таких свалок! Сейчас как наклепаем кучу типовых проектов. Это же золотое дно! – мечтательно закатила я глаза.

— Ты так считаешь? – задумалась Мейер.

— Это, конечно, от Максима зависит… но тут столько возможностей! Новейшие линии сортировки, брикетирования и переработки! Побочные производства пластиковых изделий! К тому же Максим вообще не горняк, так что иного варианта пока нет.

Жадность Мейер перевесила, Максима не было рядом, и она согласилась. Когда Макс вернулся весь пахнущий парфюмом из дьюти фри, и узнал какая работа его ждет, он меня воистину возненавидел. Его нельзя было назвать трусом, поэтому от проекта он не отказался и поехал на обследование объекта вместе с нашим водителем. Водитель потом пересказал мне весь тот ушат дерьма, что вылил на меня Макс за время поездки, и скажу, что говна там было не меньше, чем на свалке. Макс изучил задачу с полигоном, что-то там погуглил и отправился к Мейер:

— Я тут одну крутую технологию нарыл по бытовым отходам!

— Прекрасно!

— Да, это очень круто и перспективно! В общем мне надо слетать на стажировку в США!

— Обязательно полетишь! – ответила Мейер – Но сначала ты должен заработать свой первый миллион! (прим.авт. это означало, что сумма прибыли по договорам должна составить не менее 1 млн).

— эээ… рублей?

— Ну, раз в США доллары, значит долларов! – ответила Мейер смеясь.

Макс занимался своим отдельным проектом и вскоре, я почувствовала, что он сменил тактику. В нашем кабинете все чаще звучали шутки про женщин, потом про блондинок, потом про подкаблучников. Вечерами в офисе стало появляться пивко, и, когда я заставила Мейер запретить распитие алкоголя, то это привело к мужским посиделкам в баре. Юра-нерд, который жил с мамой видел в Максиме старшего брата. Сашке, которого постоянно пилила жена, наверное, было приятно общество активного холостяка. Храпунов в бар не ходил, потому что был «зашитый». У нас сплотилась настоящая мужская компания.

Я заметила, что парни помогают Максу с проектом на полигон. Ну, а как иначе? Друг ведь! Сашка выполнял графику, Юра какие-то расчеты, Храпунов доставал какие-то справки. Никакой оплаты за свой труд ребята не видели. Это же просто помощь другу, а не работа. Макс медленно, но верно настраивал парней против меня. Его главным козырем было то, что мужик не должен подчиняться бабе ни в коем случае. Это противоестественно, и вообще, позор на весь мужской род.

Я смотрела на парней и думала о том, как же люди быстро привыкают к хорошему. Они уже забыли, как я притащила их в эту фирму, как мы вместе учились и разбирались с проектами, как я каждый месяц выколачиваю их зарплаты у Кох, как я вступаю в длительные дискуссии в переписке с Заказчиками, лишь бы только минимизировать замечания и переделки. А теперь, я слышу обидные пошлые шутки и критику на любые мои действия. Мои сотрудники вместо благодарности стали попросту срать мне на голову.

Но Максу этого было мало. Подпорченная атмосфера в отделе его не удовлетворила. Он начал ходить к Мейер и капать на мозги, что у нас в отделе сплошь распиздяйство и давно пора приучать работников к дисциплине.

Действительно, у нас не было дисциплины в отделе в классическом ее понимании. Мы приходили в интервале между 10-11 часами дня и сидели до полуночи. Сашка уходил в 9 часов, под матерный поток слов жены из телефона. Мы часто приходили в офис в субботу, воскресенье, на праздниках, и даже находясь в отпуске. Разве могла я при таком режиме работ, требовать приходить к 9 утра? Я никогда не стояла у исполнителей над душой и не контролировала каждый их шаг. Я выдавала задание, мы определяли вместе сроки исполнения и контрольный день. Контрольный день нужен был мне для того, чтобы узнать успевает ли специалист, и если не успевает, то заранее сообщить Заказчику о продлении сроков. Сашка хронически не мог рассчитать нужный ему срок, и его «три дня» надо было умножать на пять.

Ребята могли целый день сидеть на развлекательных ресурсах, я не заглядывала в их мониторы. У проектировщиков есть муза, и когда муза уходит, то работать невозможно. Да и объем работ порой выматывал капитально. Юра и Володя Храпунов частенько играли в контр-страйк. Все были взрослыми людьми, работавшими в одной упряжке, и прекрасно осознавали, что надо сдать работу вовремя. Стоять за спиной с дубиной не требовалось.

Макс убеждал Мейер, что надо работать более эффективно, и что он знает, как это сделать. Он посещал семинары именитых управленцев и там его научили, как выбивать из ленивцев все дерьмо. Вся эта жажда власти совпала у меня с приступом дикой усталости, и я засобиралась в отпуск. Макса я оставила в качестве своего заместителя.

Буквально за три дня до отпуска, мне позвонил Михаил Петрович и попросил приехать.

— Тут у нас есть одна проблема…

— Что случилось?

— Утечка мазута на территорию площадки, надо почистить как-нибудь подешевле.

— Инспектор в курсе?

— Да, вот предписание готовят, ну что сделаете нам проект на мероприятие? Только нам самый простой и дешевый способ нужен! И без лишнего шума.

— А куда разлилось? На почву?

— Нет, там техноген.

— Хорошо, мы посоветуемся с нефтяниками. Мейер вышлет коммерческое.

— Только нам без лишней огласки, может как-то получится написать, что это технологический пролив.

— Обещать не буду, но я подумаю.

Через неделю мне стали в почту приходить письма от Сашки и Храпунова. Ребята писали, что Макс активно меня подсиживает и наводит в отделе свои порядки. Заставляет приходить к 9 утра, и в конце рабочего дня составлять отчеты о выполненной работе, которые относит Мейер. На письма ребят я решила не отвечать. Еще через две недели Саша написал, что Максим собирается ехать к Михаилу Петровичу, чтобы предложить купить какую-то импортную установку для очистки грунта от нефтепродуктов.

Я разозлилась и стала искать номер Михаила Петровича в мобильном, нужно было срочно предупредить его. Но мой палец завис над зеленой кнопкой… я вспомнила резкий характер Михаила Петровича, его замечательный жаргон, его зычный голос… и подумала, что он матерый волчара, который не нуждается в предупреждениях. Я отключила телефон и вышла изо всех мессенджеров.

Как меня ни жгло любопытство, но телефон я включила только утром в первый рабочий день после отпуска. Ранее я включить не могла, чтобы тем, кто меня искал не пришла смс, что я в сети. Я увидела несколько звонков от Михаила Петровича, множество звонков от Мейер, Саша и Храпунов меня тоже искали. Я ехала в офис, а мое любопытство бежало на 100м впереди. Мало ли.. а вдруг я там уже и не работаю!

Первое, что я увидела на лицах своих коллег было смущение. Максима не было в офисе, и ребята принялись наперебой рассказывать мне новости. Сначала они рассказали, как Максим отрабатывал на них свои управленческие навыки. Пытался заставить носить рубашки с бейджами и приходить к 9 утра. Был далеко послан, и поэтому побежал к Мейер за поддержкой. Мейер отменила рубашки, но приказала подчиняться Максу. Ребятам пришлось приходить к 9 утра. После появились отчеты о выполненной работе с 9:00 до 18:00, которые сдавались Мейер. Потом возникли утренние планы на рабочий день, которые тоже сдавались Мейер. Если утренний план не совпадал с вечерним отчетом, то ребята писали объяснительную.

— Максим — это фашист проклятый! – возмущался Храпунов.

С нашего сервера были удалены все фильмы и музыка, за что ему отдельное спасибо сказал весь коллектив. Никакого контр-страйка и развлекательных ресурсов, Макс постоянно контролировал работу.

Кульминацией событий была поездка к Заказчику. Максим с Михаилом Петровичем не был знаком, и о щедрости большой компании имел ложные представления. Поэтому, когда он принялся впаривать свою установку, то узнал о себе много нового. Пытаясь убедить Михаила Петровича в серьезности проблемы Максим ляпнул, что собирается написать статью в газету об этой аварии. Михаил Петрович взревел как раненый бык нахуесосил Макса и практически выбросил его из кабинета. Потом он позвонил Мейер и нахуесосил ее. До меня он не дозвонился.

В конце истории Кох выдавала зарплату и опять подрезала бабло.

— Кем он себя возомнил! – горланил Храпунов.

— Ни черта не соображает, но лезет командовать! – шипел Сашка.

— У меня вообще мигрени начались – жаловался Юра.

— Нет, ребята! – спокойно улыбнулась я – Макс прав!

В кабинете воцарилась тишина.

— Что? Как это прав? В чем прав? – часто моргал Храпунов.

— Я понимаю, что кое-где он перегнул… но идея хорошая. Работа сделана! Статистику собрал! Дисциплина дает свои плоды.. просто не сразу. К этому надо привыкнуть.

— Да ты в своем уме? Так работать невозможно! – возмутился Саша.

— Я отдохнула в отпуске, перезагрузила голову. И подумала, что на мне слишком много обязанностей… – я сделала паузу и посмотрела в окно – Я буду работать с Заказчиком, и буду проектировать. А контроль исполнения и организация процесса будут на Максиме.

— Нет! – хором отозвались парни.

— Ребят, ну Вы меня поймите. Я задолбалась! Я сижу в офисе до середины ночи… Оно мне надо?

— А как теперь наша зарплата? Ты сходишь к Кох? – спросил Сашка.

— Теперь этот вопрос решает Максим.

— Пиздец… — выдохнул Храпунов.

— Скажи честно, это ты так шутишь? – спросил Саша.

— Нет, совсем не шучу!

Ребята промолчали. Они не поверили мне и подумали, что я их разыгрываю. Макс меня избегал, но я все-таки поймала его и поговорила по душам. Я сказала, что одобряю порядок и дисциплину. И что я обязательно буду писать отчеты о выполненной работе, потому как это дает реальную картину по срокам, и с такой статистикой потом легко планировать. С Михаилом Петровичем я постараюсь переговорить и убедить, что это было лишь досадное недоразумение. И что у меня самой, глядя на весь этот беспорядок на предприятиях, не раз возникало желание кардинально изменить ситуацию. Я честно предложила Максу располовинить административную деятельность, умолчав о том, что она у нас бесплатная.

Теперь, когда Мейер обращалась ко мне за помощью написать письмо, у меня был Максим! Он с радостью писал письма, но правда совсем не те, которые хотела видеть Мейер. Мейер была недовольна, ей приходилось переписывать самостоятельно, но она молчала.

— Что это за коммерческое? – возмущалась Мейер.

— А, это Максим делал – безразлично говорила я.

— Тут же работы левые указаны!

— Да? А.. ну ошибся. Ничего он научится!

Теперь Мейер приходилось проверять все коммерческие, потому что она не знала кто исполнитель я или Максим. Предъявить мне претензии она не могла, работа ведь была бесплатной, а бесплатному коню… Да и Макс — это ее выбор.

Когда парни поняли, что я не шутила на счет Максима, они объявили ему бойкот. Помощь по проекту на полигон закончилась, мужской дружбы более не было. Максима игнорировали, никто с ним не разговаривал. Когда он садился к нам за общий стол с чаем, ребята тут же вставали и уходили по своим рабочим местам. Атмосфера кабинета пропиталась неприязнью. Макс не умел проектировать, и начал заваливать полигон. Без Саши, Юры и Володи он не мог ничего. А еще был ежедневный контроль, который он сам придумал, и Мейер надо было помогать, и мне он теперь отказать не мог. Так же, как и я, Максим составил разговор с Мейер по поводу оклада, но директор ответила, что нанимала его как проектировщика, а организационные моменты это его личная инициатива, которая у нас не оплачивается. Тогда Макс написал заявление об увольнении по собственному желанию, но Мейер напомнила ему про Германию и незаконченный проект.

Макс приуныл. Ему надо было ехать на полигон, а водитель был в отпуске. В одиночку ездить на объекты у нас было запрещено, поэтому я попросила Храпунова помочь ему, при условии, что Володе это оплатят. Видимо Максу было очень печально, настолько, что он, будучи за рулем, решил выпить и заодно уговорил Храпунова составить компанию. У нас было одно железобетонное правило, никогда ни при каких условиях, не позволять Храпунову пить в командировках. Парни работали у нас недолго и ни разу не видели пьяного Володю, но я работала уже давно и знала, что случается, когда джинн выходит из бутылки. Володя не знал чувства меры, и если Макс выпил пару стопок водки, то Храпунов накидался до потери сознания. Макс погрузил его на заднее сиденье машины и поехал домой.

Дорога была не такой уж долгой, но Храпунов очнулся где-то в середине пути, потому что в нем пробудилось древнее зло. Тихо стащив из своих брюк ремень, Храпунов проворно накинул его на горло Максу и на полном ходу принялся его душить. Надо отдать Максиму должное, он каким-то чудом смог остановиться, освободиться от удавки, вырубить Храпунова и продолжить путь домой. После этого случая Мейер разрешила Максиму уволиться, проект он так и не закончил. Максим не продержался у нас и половины года.

Что такое прокрастинация перед сном

Может показаться, что эта проблема — и не проблема вовсе. Ну подумаешь, засиделся в интернете до ночи или решил во что бы то ни стало досмотреть очередной эпизод любимого сериала. Ничего страшного, завтра точно-точно лягу в десять (одиннадцать, полночь)!

Беда в том, что ваши обещания себе наверняка не будут выполнены. Прокрастинация перед сном — так называют промедления перед запланированным отдыхом учёные — ситуация массовая и повторяющаяся.

Обследовав более 2 400 человек, голландские психологи выяснили Why Don’t You Go to Bed on Time? A Daily Diary Study on the Relationships between Chronotype, Self-Control Resources and the Phenomenon of Bedtime Procrastination : 53% из них ложились спать позже, чем планировали, на постоянной основе — не менее двух раз в неделю. И продолжали страдать от прокрастинации даже тогда, когда вроде бы принимали жёсткое решение отправляться в кровать в чётко определённое время.

Это не было связано с тем, что люди не хотели спать. Напротив, многие из подопытных признавались, что к вечеру валятся с ног, а в течение дня чувствуют себя невыспавшимися, и это всерьёз сказывается на настроении и продуктивности. Но что-то мешало им по вечерам идти в постель вовремя.

Исследователи попытались установить, что же это за причины. И пришли к следующим выводам.

Как заставить человека заснуть

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *