Патриарх Филарет. Портрет работы Виктора Шилова.

Филарет (Романов-Юрьев) (+ 1633), Патриарх Московский и всея Руси (1619 — 1633).

В миру Романов-Юрьев Феодор Никитич, родился между 1551 и 1560 гг. в родовитой боярской семье Романовых, старший сын боярина Никиты Романовича.

В детстве он получил хорошее образование и научился даже латинскому языку по собранию латинских речений, написанных для него славянскими буквами одним англичанином.

Двоюродный дядя царя Феодора, любознательный и начитанный, веселый и приветливый, красивый и ловкий, соединявший любовь к книгам с любовью к развлечениям и нарядам, он играл в молодости видную роль, пользуясь одинаковой популярностью и у соотечественников, и у иностранцев. Он женился на дочери бедного костромского дворянина Ксении Ивановне Шестовой и имел от нее 5 сыновей и одну дочь. Из всех детей его пережил только сын Михаил, избранный на царство.

В 1586 г. Феодор Никитич упоминается как боярин и наместник нижегородский, в 1590 г. участвует в качестве дворового воеводы в походе на Швецию, в 1593—94 г. состоит наместником псковским и ведет переговоры с послом имп. Рудольфа, Варкочем. В 1596 г. состоит воеводой в правой руке. От 90-х годов дошло до нас несколько местнических дел, касающихся Феодора Никитича и рисующих влиятельное положение его среди московского боярства.

Ясный ум и открытый сердечный нрав сделали его популярным в народе, его прочили в преемники бездетному царю Федору Иоанновичу, в Москве ходили слухи, что покойный царь перед смертью прямо назначил его своим преемником.

Борис Годунов, сев на царство, оправдывался перед ним ссылкой на народное избрание и давал ему клятву держать его главным советником в государственном управлении. Были ли у самого Феодора Никитича планы на воцарение, неизвестно; в коломенском дворце, однако, был найден его портрет в царском одеянии, с подписью «царь Федор Микитич Романов». Как бы то ни было, он подписался под избирательной грамотой Бориса.

Насильственное пострижение и ссылка в монастырь

В 1601 г., во время разгрома фамилии Романовых Борисом Годуновым, Феодор Никитич был пострижен в монашество под именем Филарета и сослан в Антониев Сийский монастырь; жена его, постриженная под именем Марфы, сослана в Заонежские погосты, а малолетний сын Михаил и дочь заточены на Белоозере с теткой Настасьей Никитичной.

Жизнь Филарета в монастыре была обставлена очень сурово: пристава пресекали всякие сношения его с окружающим населением и изнуряли его грубым соглядатайством и мелочными применениями, жалуясь в то же время в Москву на его крутой и запальчивый нрав.

С появлением в 1605 г. известий о движениях Лжедмитрия в настроении Филарета была замечена резкая перемена: он повеселел и громко стал высказывать надежду на скорый переворот в своей судьбе.

Епископ Ростовский

30 июня 1606 г. по распоряжению Лжедмитрия Филарет хиротонисан во епископа Ростовского с возведением в сан митрополита.

Кажется, Филарет редко наезжал в свою епархию, проживая с тех пор большей частью в Москве. По воцарении Василия Шуйского Филарет ездил в Углич открывать мощи Дмитрия Царевича. В 1609 г. Ростов подвергся нападению тушинцев; Филарет, запершийся с народом в соборе, был схвачен и после различных поруганий с бесчестием отправлен в Тушино. Однако Тушинский вор по мнимому своему родству с Филаретом назначил его патриархом всея Руси.

В качестве нареченного патриарха Филарет рассылал грамоты по церковным делам в области, признававшие власть Тушинского вора, а после бегства вора в Калугу участвовал в переговорах тушинцев с польским королем о приглашении последнего или его сына на русский престол. Когда Рожинский в марте 1610 г. сжег Тушино, отряд польских тушинцев, отступивший к Иосифову Волоколамскому монастырю, захватил с собой и Филарета.

Только по разбитии этого отряда русским войском Филарет получил свободу и отъехал в Москву. По свержении Шуйского Филарет по указанию Жолкевского, желавшего удалить из Москвы наиболее влиятельных лиц, был назначен вместе с кн. Голицыным в посольство к Сигизмунду для заключения договора о вступлении на русский престол королевича Владислава. 7 октября послы приехали под Смоленск. Переговоры, затянувшиеся до 12 апреля, не привели ни к чему, а после получения известия о приближении к Москве ополчения Ляпунова, Трубецкого и Заруцкого послы были арестованы. Филарет пробыл в плену у поляков до 1619 г., проживая в доме Сапеги.

Патриарх

Патриарх Московский и всея Руси Филарет. Миниатюра Царского титулярника, 1672 г.

По-видимому, уже тотчас по воцарении Михаила Феодоровича был предрешен вопрос об избрании Филарета в патриархи. Еще до возвращения Филарета из плена он именовался в правительственных актах и на церковных антиминсах митрополитом не ростовским, а всея Руси. После Деулинского перемирия 1 июня 1619 г. на р. Поляновке, за Вязьмой, совершился размен пленных; Филарет был обменен на польского полковника Струся.

14 июня 1619 Филарет въехал в Москву, торжественно встреченный сыном. Тогда же сложилась на Москве народная песня, посвященная этому событию. Через несколько дней собор русского духовенства предложил Филарету сан патриарха, и

24 июня 1619 совершилось наречение его в Патриарха Московского и всея Руси. Торжественное поставление в патриарший сан Филарет принял в Успенском соборе от Иерусалимского патриарха Феофана III, бывшего тогда в Москве и от русских иерархов.

Политическая деятельность

С саном патриарха Филарет совместил сан великого государя, чем поднял до высшей степени государственное значение патриархата. Установилось настоящее двоевластие: царь и патриарх оба писались государями; правительственные дела решались обоими государями, а иногда Филарет решал их единолично, даже без ведома царя. В качестве правителя Филарет показал себя крутым, властолюбивым и «опальчивым». Он быстро обуздал своеволие людей, приблизившихся в его отсутствие к трону его сына, подверг опале Салтыковых, самовольно отдаливших от царя его невесту Хлопову, Грамотина и др.

На соборе 1619 г. он выдвинул вопрос о составлении новых писцовых и дозорных книг и о вызове в Москву выборных людей от духовенства, дворянства и посадских людей для подачи заявлений о местных нуждах населения. Он руководил дипломатическими сношениями и, между прочим, составил «тайнопись», т. е. шифр, для дипломатических бумаг.

Церковная деятельность

Патриаршая деятельность Филарета состояла в энергичной охране чистоты Православия, в развитии печатания богослужебных книг и в реформе церковной администрации. Строгое преследование религиозного вольнодумства и нравственной распущенности выразилось в мерах, принятых против кн. Хворостинина, в распоряжениях о прекращении кулачных боев, развратных скопищ, четверобрачия, некоторых языческих обрядов (кликания коляды, овсеня), в грамотах сибирскому архиепископу и Соловецкому монастырю о пороках и непорядочной жизни мирян и монахов.

Патриарх Филарет настойчиво требовал перекрещивания обращающихся в православие латинян и в 1620 г. на соборе духовенства осудил мнение крутицкого митроп. Ионы, находившего в этих случаях достаточным совершение одного миропомазания. Тогда же Филарет установил перекрещивание белорусов, выходящих из Польши и Литвы, хотя бы они и считались там Православными.

Филарет велел уничтожить две немецкие церкви.

В 1627 г. по приказанию Филарета сожжено «Учительное евангелие» Кирилла Транквиллиона Ставровецкого, не содержавшее в себе, в сущности, ничего еретического, и начаты гонения на литовские книги, обращавшиеся в русских церквах. Тогда же был напечатан катехизис Лаврентия Зизания Тустаневского, после весьма мелочных и придирчивых исправлений и нескольких прений, устроенных между Зизанием и игуменом Ильей и справщиком Онисимовым.

Печать и исправление книг

Печатанию и исправлению книг Филарет уделял много внимания. В самом начале своего правления он по представлению патриарха Иерусалимского Феофана возбудил пересмотр дела о справщиках Дионисии, Арсении и Иване Наседке, незадолго перед тем обвиненных за исключение из Требника слов «и огнем» в молитве на Богоявление. Собор в присутствии Филарета, Феофана и государя оправдал справщиков, и по получении разъяснительных грамот от других патриархов прибавка «и огнем» была окончательно вычеркнута из Требника.

В 1620 г. Ф. возобновил типографию на Никольской, на старом печатном дворе, и устроил особое помещение («правильню») для работ справщиков, а также положил начало знаменитой впоследствии типографской библиотеке, сделав распоряжение о доставлении туда из городов древних харатейных книг. Московская типография при Филарете выпустила много изданий — все 12 миней месячных и ряд богослужебных книг, причем некоторые издания были свидетельствованы самим Филаретом. При печатании обращалось много внимания на исправление текста, для чего Филарет привлек к работам более образованных справщиков, сличавших тексты с древними славянскими рукописями, а в некоторых (редких) случаях — и с греческими. Книги рассылались по городам в церкви, монастыри и торговые лавки по цене, в которую обошлось их напечатание, без прибыли, а в Сибирь — безвозмездно.

В 1622 г. Филарет издал «Сказание действенных чинов св. соборныя церкви Успения св. Богородицы», т. е. устав для отправления праздничных богослужений и церковных торжеств, а также «Поучение великого господина на доставление митрополитам, архиепископам и епископам»; ему же приписывают «Поучение на поставление архимандритам, игуменам и священникам» и «Поучение игуменьям».

Забота об образовании

Патриарх Филарет. Портрет работы Никанора Тютрюмова (XIX в)

Филарет заботился и о насаждении школ, призывал архиепископов к учреждению училищ при архиерейских домах и сам завел в Чудовом монастыре греко-латинское училище, порученное Арсению Глухому. В 1632 г. приехавший в Москву протосингел александрийского патриарха Иосиф был оставлен Филаретом в Москве для перевода книг и для устройства греческой школы.

Реформы церковного управления

Важный след оставила деятельность Филарета в области церковного управления. Двор патриарха устроился при нем совершенно по образцу двора государева; организовался класс патриарших дворян и детей боярских, верстаемых поместными окладами. Патриаршие вотчины значительно увеличились покупками и царскими пожалованиями. Власть патриарха над населением этих вотчин была расширена царской грамотой 20 мая 1625 г., которой уничтожались все прежние несудимые грамоты отдельных церквей и монастырей патриаршей области и патриарх получал право судить и ведать духовное и крестьянское население этой области во всяких делах, кроме татьбы и разбоя.

Управление патриаршей областью облекается при Филаретом в правильные формы, аналогичные светским государственным учреждениям. Возникают патриаршие приказы:

  1. судный, или разряд — для судебных дел,
  2. приказ церковных дел — до делам церковного благочиния,
  3. казенный — ведающий сборы с духовенства
  4. дворцовый — заведовавший хозяйством патриарших вотчин.

В каждом приказе сидел патриарший боярин с дьяками и подьячими. Дела решались с доклада патриарху. Энергичная устроительная деятельность Филарета не ограничивалась одной патриаршей областью. Во всем государстве производились подробные описания церковных и монастырских имуществ, пересмотр и подтверждение жалованных грамот, выданных монастырям, новые пожалования их землями.

В 1620 г. открыта новая Тобольская епархия.

При Филарете состоялась канонизация двух святых — Макария Унженского (1619) и Авраамия, еписк. Чухломского и Галицкого (1621), а также присылка в 1625 г. персидским шахом части Господней ризы, которая была поставлена в ковчеге в Успенском соборе. При Филарете возобновились прерванные в эпоху смуты сношения Москвы с греческой и восточными православными Церквами и приезды в Москву за милостыней многочисленных представителей духовенства этих Церквей.

Скончался 1 октября 1633 г., в возрасте около 80 лет от роду.

Патриарх Филарет испил до дна чашу горечи и уничижения. Счастлив он был только во дни юности и старости, а двадцать лет почти непрерывных страданий разделяют черной полосой его светлые годы. Клевета, страх пыток, изгнание, насильственная разлука с дорогими сердцу и насильственный постриг, лишение почестей, богатства, свободы, плен, поругание — вот беды, обрушившиеся одна за другой на Филарета непрерывной цепью. Дважды он был взят в плен (тушинским вором и поляками) и 10 лет томился в последней неволе. Трижды избирался в патриархи: Василием Шуйским назначен и низложен в мае 1606 г.; в Тушинском таборе Филарет опять был признан патриархом и к рассылаемым им грамотам прилагал патриаршую печать, но полную патриаршую власть он получил только после возвращения из плена.

Пользовался большим авторитером и влиянием. Он отличался большим умом, любознательностью и начитанностью, был приветлив. По наружности отличался такой красотой, что не было в Москве человека мужского пола красивее его, так что его красота вошла в пословицу.

Строил и украшал храмы, был милостив к духовенству, щедр для нищей братии, заботился о благолепном праздновании церковных торжеств и порядке в службе. При нем составлен целый устав о трезвонах, за выполнением которого он строго следил. «Был опаличив и мнителен, а такой владетельный, что и сам царь его боялся». Строгий к провинившимся, но справедливый.

Патриарх Филарет был не сребролюбив и отличался чувством благодарности, жаловал всех, кто стоял твердо на службе государя в «безгосударное время».

Любил во всем порядок, был расчетлив, нерасточителен, скромен и прост в своих издержках — менял верх на шубе, отдавал старые сапоги в починку, с необыкновенной предосторожностью отдавал чистить и мыть свой единственный белый шелковый вязаный клобук с шитым золотом и серебром херувимом.

Ему постоянно покупали к столу на рынке «хлеб да калачик на 4 или на 3 деньги и на 2 деньги клюквы». Покупка оловянной да деревянной посуды, в свою очередь, свидетельствовал о простоте повседневных потребностей этого святителя.

Труды

Литература

Использованные материалы

  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

Как удалось патриарху Филарету, находясь в польском плену, возвести на престол своего сына Михаила


Кузьма Минин — организатор и один из руководителей Земского ополчения 1611-1612 в период борьбы русского народа против польско-литовской и шведской интервенций, русский национальный герой./Фото: stsl.ru

Целых полгода велась дипломатическая борьба за судьбу русского престола. Хитрость, фальшь, пустые обещания, угрозы присутствовали с польской стороны. В результате все члены русской делегации, в том числе и патриарх Филарет, были арестованы. Им предстояли долгие восемь лет ожидания и плена.
А тем временем в России патриарх Гермоген, Минин и Пожарский поднимают ополчение против поляков. Филарету Романову не суждено было принять участие в освобождении русских земель, ему предстояло в будущем заняться их возрождением. Пока он томился в заточении, в России созвали земский собор, который должен был решить, кому быть правителем России. Заключение в тюрьму не помешало Филарету координировать действия своих сторонников в России.
Результат не заставил себя долго ждать – в 1613 году партия Романовых добилась избрания Михаила на русский престол.
После пережитого в Смутное время народ русский отчётливо понимал, что только избрание настоящего по роду и ничем не запятнавшего себя царя поможет объединению разорённой и истерзанной страны. Умный, хорошо образованный, красивый, как и его отец, Михаил Фёдорович не участвовал ни в одной интриге вокруг престола и к власти не рвался. Бояр эта кандидатура тоже устраивала – молод (ему всего 16 лет), неопытен, они думали, что смогут им манипулировать.
Но молодой царь не стал марионеткой в руках враждующих боярских кланов, а начал реально управлять государством. Ему хватало мудрости не делать резких шагов, он хорошо понимал, что у него недостаточно для этого опыта и возможностей – страна досталась ему в ужасающем состоянии.
Михаилу Фёдоровичу удалось разбить войска самозванцев (трёхтысячное казачье войско Ивана Заруцкого, которое поддерживало сына Марии Мнишек и Лжедмитрия II), подписать со шведами Столбовский договор, заключить с поляками Деулинское перемирие. Условия последнего предусматривали возвращение на родину всех пленных, заключённых ещё во время Смуты. В числе таковых был и отец царя Михаила – патриарх Филарет.

Вопиющий случай: соправительство патриарха Филарета и Михаила Фёдоровича


Михаил Фёдорович Романов (1596—1645) — первый русский царь из династии Романовых./Фото: moi-goda.ru

После освобождения из плена и возвращения на родину Филарет стал патриархом Московским и всея Руси и соправителем своего сына, получив титул «Великий Государь». Ни о какой борьбе между сыном и отцом речь, конечно же, не шла – 23-летний Михаил безоговорочно признал первенство родителя. Семейная жизнь Михаила сложилась только со второй попытки, но благополучно. Он женился по любви и был счастлив в браке. Постепенно в государстве воцарились покой и равновесие.
Понимая необходимость возвращения забранных Польшей земель, Михаил Фёдорович провёл военную реформу. Но этого оказалось недостаточно, армию надо было ещё научить побеждать. Начатая с Польшей война не принесла существенных результатов. В 1634 году был заключён Поляновский мирный договор, который оставлял за Польшей все ранее завоёванные земли, кроме Серпейска. Россия должна была выплатить контрибуцию в размере 20000 рублей, но зато польский королевич обязан был оставить навсегда свои претензии на российский престол.
Внутренние государственные дела обстояли как нельзя лучше. В Россию охотно приезжали заморские предприниматели, налаживали различные производства и вкладывая в них свои средства. Приезжие образовывали целые поселения – слободы, со своей инфраструктурой. Наступила эпоха экономического благоденствия – ширилась торговля, развивались ремесла, вырос уровень жизни всех слоёв населения. Страна богатела и заново отстраивалась. Голод и разруха были далеко позади. Царь и патриарх заботились и о культурном возрождении страны, был восстановлен печатный двор и огромная царская библиотека. Российское государство приобретало в мире постоянно возрастающий авторитет.
При дворе Ивана Грозного были и другие влиятельные люди. Например, его личный лекарь, которого боялись даже самые лютые опричники.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Лев Гроссман

Волшебники

Lev Grossman

The Magicians

© Lev Grossman, 2009

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Посвящается Лили

А там – сломаю свой волшебный жезл И схороню его в земле. А книги Я утоплю на дне морской пучины, Куда еще не опускался лот. В. Шекспир, «Буря»

Книга I

Бруклин

Никто не заметил, что Квентин проделал фокус. Они шли по неровному тротуару втроем: Джеймс, Джулия, Квентин. Джеймс и Джулия держались за руки – вот оно как теперь. Все в ряд не умещались, поэтому Квентин плелся сзади, точно непослушный ребенок. Он предпочел бы идти только с Джулией или уж вовсе один, но не все получается как ты хочешь – так, по крайней мере, говорят факты.

– Эй, Кью! – бросил через плечо Джеймс. – Давай-ка обговорим стратегию.

Он, похоже, шестым чувством определял, когда Квентин начинает себя жалеть. У Квентина собеседование через семь минут, у Джеймса – сразу за ним.

– Твердое рукопожатие. Смотреть прямо в глаза. Когда он проникается к нам доверием, ты бьешь его стулом, а я раскалываю пароль и отправляю мейл в Принстон.

– Просто будь собой, – посоветовала Джулия.

Ее темные волосы стянуты сзади в волнистый хвост. Она всегда с ним мила, и от этого ему почему-то еще хуже.

– Да какая разница, что говорить.

Квентин снова проделал фокус. Совсем простой, с пятицентовиком. В кармане пальто, где никто не мог видеть. Туда и обратно.

– Есть одна догадка насчет пароля, – сказал Джеймс. – «Пароль».

Просто невероятно, как долго все это тянется. Им всего по семнадцать, но чувство такое, будто он знает Джеймса и Джулию вечно.

Бруклинская школьная система стремится выделять одаренных детей, а из одаренных вылущивает юных, так сказать, гениев. Вследствие этого они трое без конца сталкивались на риторических состязаниях, региональных экзаменах по латыни и в крошечных, суперпродвинутых математических классах. Из зубрилок зубрилки, чего уж там. К выпускному классу Квентин знал Джеймса и Джулию лучше всех на свете, не исключая родителей, и они тоже знали его как облупленного. Каждый из них предвидел, что скажет другой, не успевал тот еще рта раскрыть, и с сексом тоже определились. Джулия – бледная, веснушчатая, мечтательная, играющая на гобое и разбирающаяся в физике еще лучше Квентина – никогда не будет с ним спать.

Квентин, высокий и тонкий, по привычке сутулился – ведь все направленные с неба удары, по логике, поражают в первую очередь самых длинных. Волосы длиной до плеч так и остались мокрыми после физкультуры и душа. Перед собеседованием их следовало бы высушить, но он почему-то – в приступе автосаботажа, что ли, – не сделал этого. Низкое серое небо грозило снегом, и мир персонально для Квентина показывал невеселые кадры: ворон на проводах, растоптанное собачье дерьмо, гонимый ветром мусор и бесчисленные трупы дубовых листьев, попираемые транспортом и пешеходами.

– Вот пузо набил, – пожаловался Джеймс. – И почему я всегда обжираюсь?

– Потому что ты прожорливый свин? – предположила Джулия. – Потому что на собственные ноги надоело смотреть? Потому что хочешь дорастить пузо до пениса?

Джеймс запустил руки в каштановые кудри на затылке, подставив распахнутую грудь верблюжьего пальто ноябрьскому холоду, и громко рыгнул. На него холод не действовал, а Квентин мерз постоянно, точно застряв в какой-то личной зиме.

– Был один паренек в старину

По имени Дэйв-о,

Он добрый меч носил на боку

И ездил на добром коне-о, – запел Джеймс на мотив «Короля Венцесласа» или, возможно, «Бинго».

– Ой, нет! – крикнула Джулия.

Джеймс написал эту песенку пять лет назад к школьному смотру талантов, и все они успели выучить ее наизусть. Джулия пихнула певца на мусорный бак, а когда это не помогло, сорвала с него шапку и стала лупить ею по голове.

– Моя прическа! Специально для собеседования!

Король Яков, подумал Квентин. Le roi s’amuse.

– Не хочу быть занудой, – сказал он, – но у нас в запасе всего две минуты.

– Боже мой! – ужаснулась Джулия. – Герцогиня! Мы опаздываем, опаздываем!

Мне полагается быть счастливым, подумал Квентин. Я молод, здоров. Родители, тьфу-тьфу, тоже ничем особенно не болеют. Папа редактирует медицинские учебники, мама – рекламный художник (просто художник, поправила бы она). У меня хорошие друзья. Я прочно вхожу в середку среднего класса. Средний балл у меня такой, что большинство вообще не поверило бы, что он таким может быть.

И все же Квентин, шагая по Пятой авеню Бруклина в черном пальто и сером парадном костюме, счастливым себя не чувствовал. Почему так? Он собрал все необходимые ингредиенты, тщательно исполнил ритуал, произнес слова, зажег свечи, совершил жертвоприношение – но счастье, словно капризный дух, не пожелало явиться. Непонятно, чем еще можно его приманить.

Они шли мимо винных погребков, прачечных-автоматов, бутиков, сияющих неоном салонов связи; мимо бара, где старики уже выпивали, несмотря на раннее, три сорок пять, время; мимо коричневого Дома Ветеранов зарубежных войн с выставленной на тротуар пластмассовой мебелью. Все лишь укрепляло веру Квентина в то, что реальная жизнь должна быть совсем не такой. Космическая бюрократия поднапутала и подсунула ему эту дерьмовую замену.

Может, в Принстоне что-то исправится. Квентин повторил фокус с никелем.

– Играешься со своей волшебной палочкой? – осведомился Джеймс.

– Ни с чем я не играюсь, – вспыхнув, пробурчал Квентин.

– Стыдиться нечего, – хлопнул его по плечу Джеймс. – Это прочищает мозги.

Сквозь тонкую ткань костюма проникал ветер, но Квентин так и не застегнул пальто. Все равно по-настоящему он был не здесь, а в Филлори.

«Филлори» Кристофера Пловера, серия из пяти романов, издавалась в Англии с 1935 года. Пятеро братьев и сестер по фамилии Четуин попадают в волшебную страну, которую открывают случайно, проводя каникулы в доме своих эксцентричных дяди и тети. Гостят они там не совсем добровольно: отец у них сражается при Пашендейле, по пояс в грязи и крови, а маму уложили в больницу с какой-то загадочной нервной болезнью – вот детей и отослали в деревню.

Впрочем, эти несчастливые обстоятельства остаются где-то на заднем плане. Каждое лето, три года подряд, дети съезжаются из своих школ-интернатов в Корнуолл. Там они возвращаются в тайный мир Филлори, исследуют свою волшебную страну и защищают ее добрых обитателей от всевозможных злых сил. Самый упорный их враг – некая Часовщица, угрожающая заморозить само время и навсегда остановить Филлори на пяти часах особо дождливого сентябрьского дня.

Квентин, как все, прочел «Филлори» в младших классах, но в отличие от всех – например Джеймса и Джулии, – так и не переболел этой сказкой. В ней он спасался от реального мира; в ней находил утешение от безнадежной любви к Джулии – хотя как раз из-за них она, возможно, и не смогла его полюбить. Там, конечно, много детского, малышового. Взять хоть Лошадку: ночью она трусит по Филлори на бархатных копытцах, а спина у нее такая широкая, что на ней можно спать.

Но там есть и другое, взрослое. Можно сказать, что «Филлори» – особенно первая книга, «Мир в футляре часов», написаны о чтении как таковом. Старший Четуин, меланхолический Мартин, проникает в Филлори через футляр больших напольных часов (Квентин живо представлял себе, как он протискивается мимо маятника, похожего на язычок в чьем-то чудовищном горле). Делая это, он открывает книгу, которая, не в пример другим книгам, честно выполняет свое обещание перенести тебя в иной, лучший, мир.

ФИЛАРЕТ (РОМАНОВ)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *