Великомученик Георгий был сыном богатых и благочестивых родителей, воспитавших его в христианской вере. Родился он в городе Бейруте (в древности — Берит), у подножия Ливанских гор.

Поступив на военную службу, великомученик Георгий выделялся среди прочих воинов своим умом, храбростью, физической силой, воинской осанкой и красотой.

Достигнув вскоре звания тысяченачальника, святой Георгий сделался любимцем императора Диоклетиана. Диоклетиан был талантливым правителем, но фанатичным приверженцем римских богов.

Поставив себе целью возродить в Римской империи отмирающее язычество, он вошел в историю, как один из самых жестоких гонителей христиан.

Услышав однажды на суде бесчеловечный приговор об истреблении христиан, святой Георгий воспламенился состраданием к ним.

Предвидя то, что его тоже ожидают страдания, Георгий раздал свое имущество бедным, отпустил на волю своих рабов, явился к Диоклетиану и, объявив себя христианином, обличил его в жестокости и несправедливости. Речь Георгия была полна сильными и убедительными возражениями против императорского приказа преследовать христиан.

После безрезультатных уговоров отречься от Христа, император приказал подвергнуть святого различным мучениям. Святой Георгий был заключен в темницу, где его положили спиной на землю, ноги заключили в колодки, а на грудь положили тяжелый камень.

Но святой Георгий мужественно переносил страдания и прославлял Господа. Тогда мучители Георгия начали изощряться в жестокости. Они били святого воловьими жилами, колесовали, бросали в негашеную известь, принуждали бежать в сапогах с острыми гвоздями внутри.

Святой мученик все терпеливо переносил. В конце концов император приказал отрубить мечем голову святому. Так святой страдалец ушел ко Христу в Никомидии в 303-ем году.

Великомученика Георгия за мужество и за духовную победу над мучителями, которые не смогли заставить его отказаться от христианства, а также за чудодейственную помощь людям в опасности — называют еще Победоносцем.

Мощи святого Георгия Победоносца положили в палестинском городе Лидда, в храме, носящем его имя, глава же его хранилась в Риме в храме, также посвященном ему.

На иконах великомученик Георгий изображается сидящим на белом коне и поражающим копьем змея.

Это изображение основано на предании и относится к посмертным чудесам святого великомученика Георгия. Рассказывают, что недалеко от места, где родился святой Георгий в городе Бейруте, в озере жил змей, который часто пожирал людей той местности.

Что это был за зверь — удав, крокодил или большая ящерица — неизвестно.

Суеверные жители той местности для утоления ярости змея начали регулярно по жребию отдавать ему на съедение юношу или девицу. Однажды жребий выпал на дочь правителя той местности. Ее отвели к берегу озера и привязали, где она в ужасе стала ожидать появления змея.

Когда же зверь стал приближаться к ней, вдруг появился на белом коне светлый юноша, который копьем поразил змея и спас девицу. Этот юноша был святой великомученик Георгий.

Таким чудесным явлением он прекратил уничтожение юношей и девушек в пределах Бейрута и обратил ко Христу жителей той страны, которые до этого были язычниками.

Можно предположить, что явление святого Георгия на коне для защиты жителей от змея, а также описанное в житии чудесное оживление единственного вола у земледельца, послужили поводом к почитанию святого Георгия покровителем скотоводства и защитником от хищных зверей.

В дореволюционное время в день памяти святого Георгия Победоносца жители русских деревень в первый раз после холодной зимы выгоняли скот на пастбище, совершив молебен святому великомученику с окроплением домов и животных святой водой.

День великомученика Георгия в народе еще называют — «Юрьев день,» в этот день, до времен царствования Бориса Годунова, крестьяне могли переходить к другому помещику.

Великомученик Георгий — покровитель воинства. Изображение Георгия Победоносца на коне символизирует победу над дьяволом — «древним змием» (Откр. 12:3, 20:2) о изображение было включено в древний герб города Москвы.

Празднование 6 мая и 16-е нояб. (23 апр. и 3 нояб. по церк.кал.)

Если Вас спросят об изображении святого великомученика Георгия Победоносца, то первое, что вспоминается, это образ конного воина, побеждающего змия.

Но святой Георгий может изображаться не только как воин, но и как мученик: в хитоне и плаще, с крестом в руках. Именно таково его самое раннее из дошедших до нас изображений.

Георгий стоит справа от трона Богородицы. На нем расшитый белый хитон и мантия с нашивкой — «таблионом», свидетельствующая о знатном происхождении и высокой должности.

Так святой обычно изображается на иконах, входящих в состав деисисного ряда иконостаса.

Если Георгий представлен как воин, то он облачен во все подобающие доспехи: рубаху-тельник, кольчугу (иногда), панцирь, перевязь (пояс), плащ с застежкой на плече, порты, сапоги-кампагии, стемму (украшенный камнями обруч, надеваемый на голову).

В руках воин держит копье, меч, щит (он может быть закреплен за спиной).

Существует иконографический вариант, развивающий тему прославления великомученика: на восседающего на троне Георгия ангел возлагает мученический венец.

Уже в XII веке известен образ, посвященный чуду о змие, произошедшему после смерти святого. Георгий, восседающий на коне, поражает страшного змея, поселившегося недалеко от родных мест святого и наводившего ужас на всю округу. Рядом со змием иногда изображается дочь правителя, которую по жребию отдали на съедение чудовищу.

Существует иконографический вариант, посвященный другому посмертному чуду святого — избавлению отрока-виночерпия из плена.

У жителей острова Митилен агарянами был взят в плен сын. По молитве родителей юноша был чудесным образом возвращен домой во время ежегодного празднования в честь святого Георгия.

Некий величественный воин явился на пир агарян, посадил на своего коня юношу-раба, до этого прислуживавшего за столом, и перенес на Митилен. На некоторых иконах изображается сразу оба чуда: Георгий пронзает змия, а позади святого на коне сидит отрок с сосудом в руке.

Георгий Победоносец часто изображается с другими святыми воинами, чаще всего с Димитрием Солунским, например, в иконографическом изводе «Святые Георгий и Димитрий на конях».

В поствизантийский период появилось новое в иконографии святого Георгия изображение — Кефалофорос, то есть, «Голову приносящий». Святой представлен в молении Спасителю; в руке великомученика — усеченная глава, под которой свиток с текстом: «Видишь, что сотворили беззаконные, о Слово? Ты видишь главу, ради Тебя отсеченную».

Молитвы

Тропарь, глас 4:

Я́ко пле́нных свободи́тель / и ни́щих защи́титель,/ немощству́ющих вpач, / правосла́вных побо́рниче / победоно́сче великому́чениче Гео́pгие, // моли́ Хpиста́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Ин тропарь, глас 4:

По́двигом до́брым подвиза́лся еси́, страстоте́рпче Христо́в,/ ве́рою, и мучи́телей обличи́л еси́ нече́стие,/ же́ртва же благоприя́тна Бо́гу прине́слся еси́,/ те́мже и вене́ц прия́л еси́ побе́ды,// и моли́твами, свя́те, твои́ми все́м подае́ши прегреше́ний проще́ние.

Кондак, глас 4:

Возде́лан от Бо́га показа́лся еси́ благоче́стия де́латель честне́йший, / доброде́телей рукоя́ти собра́в себе́, / се́яв бо в слеза́х, весе́лием жне́ши, / страда́льчествовав же кро́вию, Христа́ прия́л еси́, // и моли́твами, свя́те, твои́ми все́м подае́ши прегреше́ний проще́ние.

Ин кондак, глас 8:

К возбра́нному и ско́рому заступле́нию твоему́ прибе́гше ве́рнии,/ мо́лим изба́витися, страстоте́рпче Христо́в, от собла́зн вра́жиих,/ воспева́ющим тя, и вся́ких бед и озлобле́ний, да зове́м:// ра́дуйся, му́чениче Гео́ргие.

Молитва первая

Святы́й, сла́вный и всехва́льный великому́чениче Гео́ргие! Со́браннии в хра́ме твое́м и пред ико́ною твое́ю свято́ю поклоня́ющиися лю́дие, мо́лим тя, изве́стный жела́ния на́шего хода́таю, моли́ с на́ми и о нас умоля́емаго от своего́ благоутро́бия Бо́га, да ми́лостивно услы́шит нас, прося́щих Его́ благосты́ню, и не оста́вит вся на́ша ко спасе́нию и житию́ ну́ждная проше́ния, и да́рует стране́ на́шей побе́ду на сопроти́вныя; и па́ки, припа́дающе, мо́лим тя, святы́й победоно́сче: укрепи́ да́нною тебе́ благода́тию во бра́нех правосла́вное во́инство, разруши́ си́лы востаю́щих враго́в, да постыдя́тся и посра́мятся, и де́рзость их да сокруши́тся, и да уве́дят, я́ко мы име́ем Боже́ственную по́мощь, и всем, в ско́рби и обстоя́нии су́щим, многомо́щное яви́ свое́ заступле́ние. Умоли́ Го́спода Бо́га, всея́ тва́ри Созда́теля, изба́вити нас от ве́чнаго муче́ния, да прославля́ем Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха и твое́ испове́дуем предста́тельство ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва вторая

О всехва́льный, святы́й великому́чениче и чудотво́рче Гео́ргие! При́зри на ны ско́рою твое́ю по́мощию, и умоли́ Человеколю́бца Бо́га, да не осу́дит нас, гре́шных, по беззако́ниям на́шим, но да сотвори́т с на́ми по вели́цей Свое́й ми́лости. Не пре́зри моле́ния на́шего, но испроси́ нам у Христа́ Бо́га на́шего ти́хое и богоуго́дное житие́, здра́вие же душе́вное и теле́сное, земли́ плодоро́дие, и во всем изоби́лие, и да не во зло обрати́м блага́я, да́руемая нам тобо́ю от Всеще́драго Бо́га, но во сла́ву свята́го и́мени Его́ и в прославле́ние кре́пкаго твоего́ заступле́ния, да пода́ст Он стране́ на́шей и всему боголюби́вому во́инству на супоста́ты одоле́ние и да укрепи́т непременя́емым ми́ром и благослове́нием. Изря́днее же да огради́т нас святы́х А́нгел Свои́х ополче́нием, во е́же изба́витися нам, по исхо́де на́шем из жития́ сего́, от ко́зней лука́ваго и тя́жких возду́шных мыта́рств его́, и неосужде́нным предста́ти Престо́лу Го́спода сла́вы. Услы́ши ны, страстоте́рпче Христо́в Гео́ргие, и моли́ за ны непреста́нно Триипоста́снаго Влады́ку всех Бо́га, да благода́тию Его́ и человеколю́бием, твое́ю же по́мощию и заступле́нием обря́щем ми́лость, со А́нгелы и Арха́нгелы и все́ми святы́ми одесну́ю Правосу́дного Судии́ ста́ти, и Того́ вы́ну сла́вити со Отце́м и Святы́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

ДОХРИСТИАНСКАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ ОБРАЗА СВЯТОГО ГЕОРГИЯ

Яркие и устойчивые культурные образы архетипичны: они имеют древнюю историю, кочуя из культуры в культуру как некие формально-смысловые ориентиры. Будучи без слов понятны представителям разных народов, они несут в себе универсальный, общечеловеческий смысл, выходящий за рамки своей культурной традиции к древнейшим подсознательным единствам образа и смысла. Эти глубинные пласты базовых смыслов, несводимых к психологическим или психоаналитическим, как это показал Е.М.Мелетинский, позволяют лучше понять их значение и оценить их культурную роль.
Примером этого может служить образ Святого Георгия Победоносца, истоки которого прослеживаются в индоевропейской мифологии, т.е. задолго до оформления этого образа в христианской культуре. Почему интересно рассмотреть этот образ с точки зрения его древнейшего мифологического пра-образа (архетипа)? Потому что он соотносится не более не менее как с центральной мистерией индоевропейской мифологии: которую можно для краткости обозначить как сражение громовержца со змеем.
В индоевропейском мифе громовержец, имя которого реконструируется как perqunt и означающее «камень, скала», вступает в битву со противником, имя которого восходит к корню wel и связано с подземным, нижним миром (2). Противник громовержца, часто подземный змей, похищает стада коров и прячет их в низменном месте, под скалой. Завладев силами плодородия, он не даёт жизненной влаге — молоку небесных коров — пролиться на землю. Небесный огонь молнии, ударяясь о камень, за которым спрятаны стада, разбивает скалу, и бог грозы выводит коров из пещеры подземного бога на свет, возвращая своей земле силы плодородия. Одолевая силы змея, сковывающие тучи, обильные влагой, громовержец освобождает воды дождя и поит засохшую почву: побеждая смерть и возрождая жизнь на Земле. Параллели со всеми победителями драконов в западной мифологии являются более поздним отражением этого базового мифа.
Остановимся немного на образе громовержца, чтобы подчеркнуть его значимость. Поскольку основой культуры и цивилизации было земледелие, дождь был крайне важен и воплощал основу всех благ. Но кроме того, бог грозы обозначал самое впечатляющее из небесных явлений, и потому во всех развитых мифологиях (не только в индоевропейской) он мыслился царем богов: самым сильным, добрым и щедрым – последние семантические компоненты идут от образа дождя. Роль царя – это роль жреца: проводника небесной воли, распределителя благ. А также и военного предводителя перед лицом других народов (эти три функции: религиозную, хозяйственную и военную выделял в божественном пантеоне Дюмезиль (3), у древнего громовержца они еще слиты). И громовержец мыслился исполнителем высшей воли Небес, дарующим земле плодородие, как и могучим полководцем, защитником своего народа и грозным противником других.
«Махабхарата» так описывает битву громовержца Индры со змеем Вритрой:
«Тогда разыгралось сраженье, три мира повергшее в трепет, Между махатмой Шакрой и Вритрой, владыкой асуров. Пращи, булавы, мечи, копья, стрелы, косы, камни разной формы, Громко свистящие луки, взметы огня, другое дивное оружье, Ратники дэвы и асуры наполнили все пространство. Тогда с поднебесья Вритра Градом камней владыку богов молниеносно осыпал, А разъяренные толпы богов стали стрелы метать, отовсюду Каменный дождь отбивая, обрушенный Вритрою в битве…»

Это описание, как и сюжет индоевропейского мифа многократно обыгрывает значение имени громовержца — «камень, скала”, от которого происходят имена славянского Перуна; балтийского громовика Перкунаса; хеттского грозного воина Пирвы; фракийского громовержца Перкона; индийского Парджаньи («грозовая туча»), отождествляемого с Индрой; иранского Пейрумуна; албанского Перэнди; кельтского Перкунии; скандинавской матери громовержца Тора Фьёргун и даже христианского Петра.
Это индоевропейское имя громовержца говорит о доисторической древности его образа. Ведь его породил не только гром грозы, подобный грохоту сталкивающихся между собой камней, но и ассоциация с орудиями каменного века, которыми нередко владеет громовержец в мифах всего мира — что когда каменные топоры и наконечники стрел были главными оружием человека. (К образу каменного топора и к значению «камень» возвращает название топора Юпитера «лабрум», которому родственны слова «лабиринт» и «лавра». Каменный топор — атрибут вьетнамского громовика Тхэн Сэта. У майя бог дождя носит имя Чак, что значит топор. В Африке громовержца Шанго называли Дзакута: метатель камней. По преданию, именно он бросал с неба каменные топоры, которые люди иногда находили в земле и хранили как священные талисманы, оберегающие их от злых сил. В ассирийской письменности понятие «бог» выражалось знаком «топор».)
Древнее значение этого имени долго не забывалось: в индоевропейских сказаниях молнии — это искры, возникающие во время столкновения небесных скал-туч. На Руси существовало предание, будто из камня, который держал в руке идол Перуна, вылетали во время грозы огненные искры. Подобные поверья есть и у индейцев, которые утверждают, что молния, ударяя в землю, разбрасывает громовые камни-кремни, которыми люди потом пользуются для высекания искры. Здесь, как и в мифологическом образе дождя, мы видим идею подарка свыше и использования людьми того, что дал им царь богов во время небесной мистерии.
Индоевропейское значение имени «камень, скала” также связано с образом возвышенности и горы: как высокого положения царя, ассоциируемого с его ролью посредника между Небом и Землей, его близостью к Небу и ролью проводника небесной воли. Потом, при взгляде снизу, роль царя как посредника и самого бога Небес сливается – и громовержец мыслится верховным богом: не только царем богов, но и творцом.
Возвышенности любили русский Перун, балтийский Перкунас, и хеттский бог царской дружины Пирва, священным животным которого, так же, как и Зевса, был орёл — традиционный символ царской власти. Зевс, как известно, обитал на горе Олимп. Согласно Геродоту, персы приносили жертвы богу Неба на высочайших горах. На вершинах гор, куда залетают лишь орлы, обитал ацтекский бог грома и дождя Тлалок, а взбираться ему туда помогал его посох с молниями. В Восточной Африке посылателем дождя считался дух старого вождя, живущий на облачной вершине горы – примеры можно умножать бесконечно. Горы считались жилищем громовержца отчасти потому, что они конденсируют облака, и там дожди идут даже тогда, когда они не идут в долинах. В древности, когда климат был более засушливым, горы, в которых дожди часто шли «впустую», оказывались отмечены особой милостью верховного бога – но природный смысл не отменяет символического, а создает его.

И с восхождением на гору издревле ассоциируется обретение истины и контакт человека с Богом, делающий его проводником божьей воли для других людей: отчего гора на иконе Троицы становится символом Святого Духа. Гора, мыслимая осью и центром мира, связывала между собой Небо и Землю задолго до того, как появились верования «горнем мире”. (Так, иранцы считали, что Небо с Землей соединяет священная гора Эльбрус. Для вавилонян существовала центральная «гора стран», объединявшая различные территории между собой и Небо с Землей,— которую копировали их зиккураты. Подобные искусственные горы в виде храмов-пирамид строили индусы или американские индейцы — это универсальная форма храма в образе ступеней в Небо, возникшая задолго до христианства.)
Взгляд сверху символизирует высоту мысли и краеугольный камень мировоззрения, который дает человеку развитие религиозных верований и этических идей, поначалу неотделимое от мифологических образов. С развитием социального института религии и морали образ громовержца обозначает также грозную власть общественных установлений и битву за моральные законы: карая зло, гроза предстает как Божий гнев.
Но если громовержец любит высоты и все возвышенное, образ его противника соотносится с нижним миром. В индо-европейской мифологии он связан с корнем wel, от которого происходят имена славянского Велеса, противопоставленного Перуну, балтийского Велняса, сражавшегося с Перкунасом, или индийского змея Вритры, а также греческих Елисейских: первоначально, Велисейских – полей, где души умерших обретают забвение. Так идол Перуна, славянского главы пантеона и военного предводителя богов, метавшего во врагов стрелы-молнии, в честь него названные перунами, стоял на холме, в то время как Велесу поклонялись в долине. С нижним миром и его глубинами связан и образ змея. Эта оппозиция верха и низа выходит за рамки индоевропейской мифологии: так, олицетворением зла и мрака предстаёт египетский змей Апоп, живущий в подземном мире, побеждаемый соколом Гором, имя которого восходит к ностратическому корню «высота” (от которого происходит и наше слово орел). Ее можно найти практически в любой мифологии.
Образ нижнего мира устойчиво соотносится со смертью: прежде всего через обряды погребения – а также со всем тем, что исчезло с лица земли. Оно сохраняется в подземном, невидимом, потустороннем мире – и по этой логике властитель подземного мира несметно богат: ведь ему принадлежит все, чего нет на земле, – но что некогда было на ней и могло бы существовать (вспомним греческого Плутона, имя которого значит «богатый”). По той же логике змей в мифах часто владеет кладами. В этом смысле задача громовержца заключается в том, чтобы отнять у хозяина потустороннего мира его богатства. Жизнь должна быть явной, она должна отнять у смерти скрытое. Без этой борьбы жизнь замрет и достанется потустороннему царству смерти. Миф борьбы громовержца со змеем описывает динамику жизни как основу ее стремления к высотам. Чтобы жизнь существовала и развивалась, битва их возобновляется вечно, как и природное действо грозы.
В истории это проецировалось на битвы народов между собой. Ведь что такое добро и зло? Этих понятий в современном моральном смысле может и не быть у примитивных народов. Несомненным добром для них будет захват чужого богатства, злом — потеря своего (6). Само слово «добро» исконно означает «богатство». А «зло» этимологически восходит к значению «сила», и оно принадлежит архетипу подземного мира, как образ потенциала жизненных сил Земли (из-под земли растут злаки – главный источник жизни земледельцев). Истоки абстрактных понятий были просты: с древних времён сила воевала за богатство. И в этой борьбе добры и правы всегда были свои, не правы — чужие: чужой мир понимался как потусторонний.
Поскольку главным богатством в древнем мире был скот, наиболее явная историческая проекция здесь – столкновения земледельцев и скотоводов. Оппозиция верхнего и нижнего мира: поклонения небу-дождю и скотьему богу размножения стад, который и сам мог иметь их атрибуты: рога и копыта, – проецируется на разные способы хозяйствования. Более передовому и экологичному земледелию с применением тяглового скота здесь оказывается противопоставлено чистое скотоводство как более дикий и примитивный метод: превращающий поля в степи, а степи в пустыни (именно так возникли пустыня Гоби и Сахара). Подобная оппозиция по сути замкнутой системы, опирающейся на животный инстинкт и внутренние ресурсы, – и сущностно разомкнутой, связанной с более масштабными небесными процессами, рождающей пранауку в наблюдении за ними и более открытой к развитию, – оказывается актуальной и в современном мире. Опора только на внутренние резервы ведет к кризису: например, главный запас богатств подземного мира на сегодняшний день: ресурсы нефти – конечны, а энергия из возобновляемых небесных источников (солнечная, ветровая и др.) не имеет границ.
Миф о сражении громовержца со змеем становится самым драматическим сюжетом индоевропейской мифологии в силу логики битвы за земные ресурсы: ведь именно они определяют, как будет жить человеческий род, и будет ли жить вообще. Этот миф получает развитие в многочисленных сюжетах. В образе борьбы двух миров — земного и подземного — истина прошлого заявляет свои права, сталкиваясь с истиной того, что есть. И здесь правда не всегда остается за архетипом громовержца: резерва сил, эксплицированных как добро, не всегда хватает, чтобы одолеть невидимую власть скрытого (так с властью идей соперничает власть денег). Есть шумерский миф, где змея (как символ нижнего мира) побеждает орла (образ верхнего мира) и др.
Христианство определило битву добра со злом как битву Бога и Дьявола за наши души – но далеко ли оно ушло от мифологических представлений о сражении громовержца со змеем? Владыка потусторонней реальности неслучайно считает души своими: душа принадлежит невидимому миру. В литовском, наиболее близком к индоевропейскому из современных языков, слово «душа” («веле”) связано с тем же корнем, что и имя противника громовержца. Душа мыслится живой, подобно животным (ср. родственность «anima”-душа – «animalis”- животное). А богатый бог нижнего мира: пастух скота с рогами и копытами, как и его подопечные животные, подобен балтийскому Велнясу и вызывает откровенные ассоциации с нашим чертом. Хотя впоследствии, поскольку нижний мир ассоциируется со злом, а верхний с добром, возникает представление о двух путях души и небесном рае. Но изначально туда попадают прежде всего души павших в битве: прямая аналогия которой – сражение громовержца со змеем.

Эту архетипическую основу битвы добра со злом наследует образ св. Георгия Победоносца. Конечно, он выходит за рамки архетипа громовержца и теряет некоторые его черты (черты царя как вершины иерархического устройства и распределителя благ), но роль проводника небесной воли сохраняется, и на первый план выходит образ воина. Образ воина как самостоятельный архетип сформировался на самом позднем этапе развития мифологии, непосредственно предшествующем возникновению современных религий. Этот архетип дистанцируется от прежних социальных традиций, его ключевая задача – преодолеть консервативные установки общества (как неистовый воин Один сменяет на троне старого громовержца Тора). Он нацелен в будущее и связан с уходом от цивилизованной жизни и обретению мудрости вне городских стен (так римскому войску маммертинцев: юношей Марса, не позволялось входить в город).
И в нем наиболее ярко заявляет о себе понятие нравственности и идеала, объединяющего людей. Именно с разумом и нравственностью, как причастностью изначальному истоку, связана его всепобеждающая сила: не зависящая непосредственно от силы физической (можно вспомнить Давида и Голиафа). Воин, чья сила в мудрости, изображается не грозным, но утонченным (ср. женственность Афины), и часто вечно юным (как индийский Сканда, побеждающий асура Тараку) – что подчеркивает неиссякаемый источник его сил. Столь же утончен и независим от социальных установлений образ Георгия Победоносца. Он несомненно и ярко выражает архетипическую задачу этой мифологемы – распространение новой, будущей нравственности, объединяющей людей.
Мифологический архетип всегда отражает некую целостность и стремится сохранить себя как целое, в разных исторических и культурных условиях. Древняя мифологема царя-посредника между Богом и людьми продолжается в христианском образе Петра: по имени родственный и.е. громовержцам, он старший над апостолами и он – предшественник римских пап, символом которых стал двусторонний топор лабрис – символ Юпитера и других царственных богов грозы. Но семантика сражения уходит из этого образа (хотя именно Петр заступился за Христа с оружием в руках, но Христос остановил его). И вот в дополнение к нему развивается образ Св. Георгия Победоносца как воина, суть которого в сражении со злом. В нем с новой силой проступают мифологические компоненты копья: как небесного оружия – и змея: как символа нижнего мира и потусторонней реальности – того, кто сам скрыт и скрывает потенциальные силы земли, препятствует жизни и развитию и потому является символом всякого зла.
Это волшебное, древнемифологическое и одновременно очень глубокое смысловое начало делает образ Георгия Победоносца столь легко понимаемым и усваиваемым. Неслучайно он более популярен, чем другой образ – святого Дмитрия Солунского: тоже воина, но противостоящего реальному врагу и в полной мере воплощающему черты общемировой мифологемы воина. Ее девизом можно назвать индийское изречение «Всегда побеждает правда”, она также имеет отношение к победе добра над злом как извечной победе нравственности. Но семантики вечного развития – и пробуждения скрытых сил природы, подспудно заложенной в образе сражения со змеем, мифологема битвы воинов не содержит. А в образе Георгия Победоносца мотив вечной битвы продолжает звучать. И на подсознательно-глубинном уровне, который проявляется как душевно-эмоциональный, он также подразумевает семантику доброты и щедрости, обновляющего и очищающего начала, наследуемую от древне-мифологического образа дождя как источника жизненной силы и помощи людям-земледельцам.

Здесь древнейшая мифология подтверждается более новым образом, с которым сливается образ Святого Георгия – образом Ярилы: земледельческого бога весеннего плодородия. Ярило имел военную функцию, но утратил ее, оставшись босоногим землепашцем и богом весеннего солнца. Святой Георгий и Ярило сливаются по имени Ярило-Юрий (=Георгий) и по образу всадника: Ярило изображался на коне, как боги гроз и солнечные боги (7).
Следует сказать, что конь – значимый символический образ животного самого высокого ранга, некогда напрямую связанный с семантикой царской власти, а потом подчеркивающий искусство управления, возвышенную позицию и удачу (как мы говорим «на коне”). В истории индоевропейцев он сыграл особую роль: именно они первыми приручили коня в 5-4 тыс. до н.э., и именно это способствовало их миграциям и расселению по огромным территориям. И.-е. название лошади «marko” заимствовали китайцы (по-китайски лошадь «ма”) и степные народы (отсюда наши слова «мерин” и ”маршалл”. Пример завоевания всадниками обширных земель подтвердила поздняя история: молниеносное освоение европейцами Америки.) На конях нередко изображались громовержцы как цари: индийский Индра, хеттский Пирва, литовский Перкунас, наш Перун.
Впоследствии образ коня наследует позднее сформировавшаяся солнечная мифологема: светило быстро перемещается по небу, словно едет на коне, и возникают образы солнечных коней. И от архетипа Солнца образ коня получает дополнительные семантические характеристики: универсального движения, покрывающего любые расстояния, всеохвата и всевидения (мифы и Европы, и Азии наделяют лошадь всевидением), самостоятельной и героической позиции (солнечный бог покровительствует героям), личного совершенства и энергии, и опять же щедрости и доброты, как и у громовержца, но на сей раз не грозной, а бесконечно милосердной.
Вот столько смыслов скрыто в облике православной иконы Святого Георгия Победоносца – даже если не касаться ее собственно христианской трактовки. Мы сознательно не касались ее, так как здесь нам хотелось подчеркнуть, что кроме явного, рационального смысла, определяемого ведущей культурной традицией, у распространенных культурных образов всегда существует незаметная, но мощная эмоциональная подпитка: основанная на ее подсознательном архетипическом содержании. Все культурные образы неявно апеллируют к компонентам мировой души: к общечеловеческим психическим единствам, сформировавшимся на протяжении многотысячелетней истории – как это доказывал К.Г.Юнг (8). Поэтому проведенная здесь реконструкция христианского образа через откровенно языческие не умаляет роли этого образа, но подчеркивает его красоту и универсальность, выводя нас к общечеловеческим идеям. Форма любого культурного образа первична в том смысле, что сама содержит в себе некий универсальный смысл, очевидный для души, даже если он неочевиден для сознания (9). И даже если мы ничего не знаем об истории святого по имени Георгий, наше эмоциональное восприятие способно непосредственно извлекать из культурных образов их древнейшие подсознательные смыслы, что и обеспечивает их притягательность для нас. Это позволяет им сохраниться как целостному единству образа и смысла в самые тяжелые для культуры времена.

«Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, перед тем как начать изучать информацию, просим подписаться на наше православное сообщество в Инстаграм Господи, Спаси и Сохрани † — https://www.instagram.com/spasi.gospodi/ . В сообществе больше 60 000 подписчиков.

Нас, единомышленников, много и мы быстро растем, выкладываем молитвы, высказывания святых, молитвенные просьбы, своевременно выкладывам полезную информацию о праздниках и православных событиях… Подписывайтесь. Ангела Хранителя Вам!

Образ Великомученика считают одним из наиболее чтимых святынь в Святыни Православных, а также он олицетворяет собой заступника для верующих, чья жизнь имеет какое-либо отношение к военным делам, но также он может оберегать и землевладельцев. Божественный лик можно встретить на некоторых флагах городов и даже на монетах.

К святыне Великомученика можно обращаться в молебне всем православных кто связал свою жизнь с защитой отчизны. К Святцу вызывают в прошении в заступничестве при военных конфликтах, а также перед ликом молятся родители чьих сыновей призвали к службе, чтоб образ их уберег от всяких трудностей, а служба прошла благополучно.

В этой статье вы сможете узнать, как помогает и каково значение святыни, о чем молятся иконе Георгия Победоносца, день празднования, молитвы к образу и не только.

В чем помогает икона Георгия Победоносца

  • Еще с давних пор Святец был покровителем для всех военнослужащих и тех, кто оказался в зоне проведения боевых действий;
  • К святыне также очень часто обращаются в надежде защититься от врагов и на обретения мира не только для себя, но и для своих близких. Для того чтобы получить содействие от чудотворного лика необходимо рядом с его образом поставить свечу и произнести свое пожелание;
  • Помимо всего вышеупомянутого икона святого Георгия Победоносца способна также уберечь и от различных заболеваний. Большое количество православных посещают церкви и соборы, чтобы воззвать в молебне к преподобному для помощи в борьбе с хворью. Также существует некоторые доказательства что это божественное изображение способно также излечить женское бесплодие;
  • Ещё к божественному лику возносится и молитва на победу;
  • К образу также как мужчины так и женщины, и даже дети, так как Святой способен помочь абсолютно всем кто имеет хоть малейшую веру в то что его прошение будет исполнено.

Чудо сотворенное божественным образом

Святой прославился многими своими чудесами, однако наиболее известным из них стало чудо о змие:

Согласно сказанию неподалёку от городка Бейрута обитал в озере змей, местные жители находились в постоянном страхе, ведь чудовище пожирало люд.

Некоторые суеверные жители чтоб утолить змия ярость постоянно по выпавшему жребию отдавали молодую девушку или юношу на съедение чудища.

По приданию как-то раз жребий указал на дочь царя, её отправили на растерзание змию и тут произошло божественное явление Чудотворца. Святой спас царевну пронзив копьем чудовища, а также прекратил языческие обряды и призвал жителей принять христианскую веру.

Когда устраивают день почитания Георгия

В Христианских церквях празднование в честь Преподобного отмечается несколько раз за год:

  • 9 декабря (по старому стилю 26 ноября) – русская христианская церковь еще по велению князя Ярослава Мудрого (имя при крещении Георгий) стала проводить празднование как память об освящении в этот день Киевского собора Великомучеником;
  • 23 ноября (по старому стилю 10 ноября) – этот день Грузия отмечают колесование преподобного;
  • 16 ноября (по старому стилю 2 ноября) – воспоминание об обновленном в 4-м веке соборе в Лидде названном в честь Святого;
  • 6 мая (по старому стилю 23 апреля).

В каких храмах можно найти святыню

  1. Чудотворная икона Георгия Победоносца находится в Старых Лучниках (Москва) в соборе Святого Великомученика;
  2. В Подмосковье также можно найти святыню названую в честь преподобного Георгия;
  3. Увидеть образ православные люди могут в Георгиевском храме (Одинцовское благочиние, Московская епархия);
  4. В поселке Монино можно увидеть чудотворный лик в соборе названного в честь святого Великомученика.

Молитвы обращенные к чудотворному изображению

  1. Молебень о помощи в работе

«Святой Георгий, Победоносец и Спаситель. Снизойди ко мне с небес, придай силушки в работе, надели своим духом в неустанной борьбе. Помоги мне осилить тяжбу, что на работе случается, пускай начальство не ругается. Коль суждено быть сокращенным, хочу я быть Христом прощенным. Да будет воля твоя. Аминь».

  1. Прошение на победу в спорте

«О всехвальный святый великомучениче и чудотворче Георгие! Призри на ны скорою твоею помощию и умоли человеколюбца Бога, да не осудит нас грешных по беззакониям нашим, но да сотворит с нами по велицей Своей милости. Не презри моления нашего, но испроси нам у Христа Бога нашего тихое и богоугодное житие, здравие же душевное и телесное, земли плодородие и во всем изобилие, и да не во зло обратим благая, даруемая нам тобою от всещедраго Бога, но во славу святаго имене Его и в прославление крепкаго твоего заступления, да подаст Он православному народу нашему на супостаты одоление и да укрепит нас непременяемым миром и благословением. Изряднее же да оградит нас святых Ангел Своих ополчением, во еже избавитися нам, по исходе нашем из жития сего, от козней лукаваго и тяжких воздушных мытарств его, и неосужденным предстати престолу Господа славы.

Услыши нас, страстотерпче Христов Георгие, и моли за ны непрестанно триипостасного Владыку всех Бога, да благодатию Его и человеколюбием, твоею же помощию и заступлением, обрящем милость со Ангелы и Архангелы и всеми святыми одесную правосуднаго Судии стати, и того выну славити со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

  1. Молитва о защите

«Святый, славный и всехвальный великомучениче Георгие! Собраннии в храме твоем и пред иконою твоею святою поклоняющийся людие, молим тя, известный желания нашего ходатаю, моли с нами и о нас умоляемаго от своего благоутробия Бога, да милостивно услышит нас, просящих Его благостыню, и не оставит вся наша ко спасению и житию нуждная прошения, и дарует стране нашей победу на сопротивныя; и паки, припадающе, молим тя, святый победоносче: укрепи данною тебе благодатию во бранех православное воинство, разруши силы востающих врагов, да постыдятся и посрамятся, и дерзость их да сокрушится, и да уведят, яко мы имеем Божественную помощь, и всем, в скорби и обстоянии сущим, многомощное яви свое заступление. Умоли Господа Бога, всея твари Создателя, избавити нас от вечнаго мучения, да прославляем Отца, и Сына, и Святаго Духа и твое исповедуем предстательство ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».

Храни Вас Господь!

ДОХРИСТИАНСКАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ ОБРАЗА СВЯТОГО ГЕОРГИЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *