У нас сегодня — знаковое событие районного масштаба. Хотя, кто знает, может, и не только районного. Город наш связан с родом Пушкиных.
Сегодня на постамент на въезде в Пушкино установили памятник основателю — боярину Григорию Пушке. Вот он (успел щелкнуть пока не закрыли тканью).
Официальное открытие состоится в День города, который отмечается в этом году 4 сентября.
А для тех, кто интересуется историей, предлагаю интереснейшую статью Натальи Кирилловны Сидориной, члена Союза писателей России:

ГРИГОРИЙ ПУШКА – ПЕРВЫЙ АРТИЛЛЕРИСТ РОССИИ

Род Пушкиных всегда славился защитниками Отечества. По летописям, прародитель Пушкиных Гаврило Алексич принимал участие в битве со шведами на Неве в 1240 году. Летописцы отметили, что Гаврило Алексич в самый решительный момент битвы на коне вскочил на сходни вражеского судна, был сбит с конем в воду, но сумел выбраться из воды, вновь налетел на врагов и поразил «епископа и воеводу». Его отчество свидетельствует о том, что он был исконным новгородцем. Алекса – новгородская форма имени Алексей. По родословным преданиям Пушкиных, он внук Якова Ратшича, правнук Ратши. Это новгородские формы имен Яков и Ратибор.

А вот сам Александр Невский, как известно, родился в Переславле-Залесском. В этот город он неоднократно возвращался со своими дружинниками, некоторые из которых, включая сыновей Гаврилы Алексича осели на Залесской земле, в междуречье Волги и Оки, которую называют русской Иорданью.

Сын Гаврилы Алексича Иван Гаврилович Морхиня был доблестный воин. Об этом свидетельствует и его прозвище. Морх – это украшение шлема в виде перьев птицы или конских волос. По родословцам он служил Великому Князю Ивану Калите.

Его родной брат Акинф именовался Великим. Но свою буйную голову храбрый полководец сложил бесславно. Это случилось в 1304 году в битве за Переславль- Залесский, который достался молодому князю Ивану Даниловичу Калите по завещанию от отца. Желая услужить Великому Князю Михаилу Ярославичу Тверскому, брату Александра Невского, Акинф Великий попытался «засесть» Переславль-Залесский, но потерпел поражение на поле брани. По преданиям его голова на кончике копья была доставлена Ивану Калите боярином Родионом Рябцем, сватом Акинфа Великого.

Мудрый правитель, Великий Князь Иван Калита в конце жизни принял на службу тверских князей, среди которых были и сыновья Акинфа Великого.

В 1340 году после смерти Ивана Калиты великое княжение перешло Семену Гордому, а затем Ивану Красному и Дмитрию Донскому, которые продолжили объединение русских земель.

Внук Гаврилы Алексича Александр Иванович Морхин упоминается в Летописи в 1340 году как великокняжеский воевода. Свою фамилию он получил от прозвища отца. Слыл человеком решительным. В противном случае не был бы воеводой.

Его сыновья выросли при великокняжеском дворе и среди них пятый по старшинству Григорий, который получил прозвище Пушка. Откуда такое прозвище в ХΙV веке?

Григорий Александрович Морхин, по прозвищу Пушка – первый артиллерист России. И пушка, из которой он мог стрелять с помощью пороха, цела. Увидеть ее можно в Москве в Историческом музее или в Санкт-Петербурге в Военно-артиллерийском музее. Реконструкция первой пушки, которая называлась «Тюфяк», представлена в музее Куликовской битвы. Более того, на летописных страницах запечатлена стрельба из пушек-тюфяков и великих пушек во время осады Москвы войсками Тохтамыша в 1382 году.

«Тюфяки пущаху на ня, иные из самострел стреляху и пороки шибаху, иные пушки великие пущаху…»

Описание дополнено рисунком. Там на стенах Московского Кремля среди защитников Отечества, наверно, можно разглядеть и Григория Александровича Морхина, по прозвищу Пушка, и его сыновей – первых Пушкиных. Находясь в дружине Великого Князя Дмитрия Донского, они, несомненно, принимали участие и в Куликовской битве. Иначе и быть не могло. Кстати, пятый сын Григория Александровича Константин Пушкин – прямой предок великого поэта.

Как много запечатлено в одном прозвище человека, которое стало славной фамилией! Поэтому остается только сожалеть, что порой исследователи, рассматривая этимологию слова в отрыве от истории, приходят к ошибочным выводам.

Пушкины – не пушистые. Они защитники Отечества. Не с этим ли связано пушкинское блистательное описание батальных сцен и готовность к сражению с оружием в руках и словом? Не случайно, Александром он был назван в честь Александра Невского.

Вполне возможно, что и родоначальник фамилии Григорий Александрович Морхин , по прозвищу Пушка, был человеком не только воинственным, но и тонким.

При великокняжеском дворе слушали былины и проповеди. Там можно было встретиться с митрополитом Московским Алексием, который умел лечить и духовные, и физические недуги. Он умер незадолго до Куликовской битвы. И тогда Сергий Радонежский благословил Великого Князя на решительное сражение и дал ему в помощь двух монахов Пересвета и Ослябу.

Имея вотчину на Троицком пути в Пушкине, в Троице-Сергиевой Лавре следовало побывать. Так или иначе, Пушкино перешло в церковные владения.

А потом в этих благодатных краях стали бывать и люди творческие. Подмосковная пушкинская природа притягивает к себе своей неизъяснимой красотой.

Долгие годы в местном краеведении бытовали всевозможные версии происхождения названия города, пока, наконец, точку в споре не поставило научное издание «Топонимический словарь Московской области» (М., 2000). В нем подчеркивается, что Пушкино названо так в память о родоначальнике рода Пушкиных Григории Пушке и отвергаются какие-либо народные этимологические версии, в том числе и по такой схеме: «Уча-Уша-Поушкино-Пушкино» Автор словаря Е. М. Поспелов, широко известный ученый топонимист, утверждает, что «это чуждая русской ойконимии фантастическая этимология, представляет собой невежественный, совершенно искусственный домысел». Так на карте Пушкинского Подмосковья появилось новое место.

Подмосковное Пушкино – колыбель рода Пушкиных. Об этом свидетельствует прежде всего научная работа академика С. Б. Веселовского «Селения предков А. С. Пушкина» («Подмосковье. Памятные места в истории русской культуры XIV–ХIХ веков», Московский рабочий, 1962). Он пишет: «В ближайшем округе Москвы, радиусом примерно в 35 км, мы находим восемь селений Пушкиных». Среди них он выделяет Товарково, два Рожнова, Мусино и Улитино, связанные с прозвищами ближайших родственников Григория Ивановича Морхина, которого в народе звали Григорий Пушка, родоначальника Пушкиных (XΙV век). Более поздние актовые источники подтверждают, как пишет С. Б. Веселовский, принадлежность этих селений Пушкиным.

Великий русский поэт, вглядываясь в историю страны и в историю своего рода, писал:

Два чувства дивно близки нам,

В них сердце обретает пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

В Богоявленском соборе Елохова (Елоховская площадь Москвы) четыре раза в году служат панихиду по Александру Пушкину: в день рождения, крестин (обратите внимание на мемориальную доску при входе в храм), а также в день упокоения и 12 сентября в день Александра Невского.

Богоявленский храм Сретенского Сорока. А через Сретенку от часовни Иверской Божией Матери на Красной площади древний Троицкий путь через Пушкино ведет к Троице-Сергиевой лавре, центру русской духовности.

Как отрадно, что именно здесь, на древнем Троицком пути будет стоять памятник Григорию Александровичу Морхину, по прозвищу Пушка, прародителю славного рода Пушкиных!

А. С. Пушкина, как поэта и историка, к здешним местам тянуло. Последняя его книга, которую он готовил к публикации незадолго до гибели – «История Петра» содержит такие строки: «…17 сентября (в день святой Софии) боярин Михаил Иванович Лыков схватил старого Хованского на дороге в селе Пушкино и сына его на реке Клязьме в его отчине…» Как видим, Пушкин прекрасно знал не только о селе Пушкино, но и всю историю этой местности. У него, кстати, был обычай посещать места, о которых он писал. Например, работая над «Историей Пугачева», он проехал от Москвы до оренбургских степей. Можно с большой долей вероятности предположить, что поездка по местам, упоминаемым в «Истории Петра» – а это село Пушкино, река Клязьма, село Воздвиженское (близ Радонежа), Троице-Сергиева лавра – была у Пушкина намечена и не состоялась только из-за его гибели. Есть свидетельства того, что в Муранове у своего друга Боратынского (одно время их называли «неразлучными») поэт все-таки побывал.

При въезде в село Пушкино, на высоком холме, стоит древний Никольский храм. Остается надеяться, что на его стене появится мемориальная доска в память о том, что эта земля в XΙV веке принадлежала прародителю рода Пушкиных – Григорию Пушке, пращуру великого поэта. И тогда два храма Богоявленский в Московском Елохове и Никольский в Пушкине будут перекликаться колокольным звоном в Пушкинские дни.

Правнук Александра Сергеевича Пушкина Григорий Григорьевич, участник

Великой Отечественной войны, очень любил наше Пушкино, где живет его внучка Леночка. Он успел много рассказать нам всем о семейных традициях.

Его отец Григорий Александрович пошел по военной линии, то есть по стопам своего отца, старшего сына поэта, Александра Александровича. Григорий Александрович Пушкин в годы первой мировой войны командовал 91-м Двинским полком. Про старшего сына поэта генерала

А. А. Пушкина гласит надпись на могильной плите в городе Чехове под Серпуховом: герой освободительной Балканской войны 1877–1878 годов. Он был награжден Золотой шпагой за храбрость. Это место его третьего перезахоронения.

На этой могиле вместе с Григорием Григорьевичем я бывала каждый раз, когда мы приезжали на Пушкинский праздник в город Чехов, бывшую Лопасню. Появилось стихотворение, которое было одобрено Григорием Григорьевичем, как написанное с его слов.

Лопасня. У могилы А. А. Пушкина

Старший сын великого поэта.

Золотая сабля за отвагу.

Мы сегодня вспомнили про это,

Помянули разом Пересвета

И готовы чтить святую раку,

Почитать великие победы,

Храм, где похоронены герои,

Где давались Родине обеты,

Уходили в ратоборцы Пересветы

И ковались крепкие устои.

Трижды на Руси не хоронили,

Но гроза промчалась по Отчизне.

Что могли, в душе мы схоронили.

Кто воспитывал поэта

Для каждого культурного человека в России имя Пушкина свято.
Мало, наверное, найдется людей, которые бы не припомнили наизусть хотя бы одну пушкинскую строку.
Сегодняшняя пушкиниана изобилует огромным количеством воспоминаний и исследований о жизни поэта, о его друзьях и любимых женщинах.
Но, крайне мало написано о самых близких и дорогих поэту людях, о тех, кто во многом сформировал его характер в детстве, был с ним до конца его жизни.
Это его няня Арина Родионовна и любимый дядька Никита Козлов.

«Приезжай, мой ангел, к нам…»

Если вы спросите у нынешних школьников, как звали няню Пушкина, все ответят – Арина Родионовна. И поверьте мне, никто не назовет ее фамилию. Арина, а правильнее – Ирина Родионовна Яковлева родилась в 1758 г. в деревне Суйда, которая была с 1759 г. во владении Абрама Петровича Ганнибала. 22 года Арина Родионовна пробыла крепостной прадеда Пушкина. В 1781 г. она вышла замуж за Федора Матвеева, родив ему четверых детей – двух дочерей и двух сыновей. Когда мать Пушкина Надежда Осиповна, вышла замуж за Сергея Львовича Пушкина и родила дочь Ольгу, она взяла Арину в кормилицы из своей вотчины Кобрино. Умелая, добрая, любившая господских детей как своих собственных, Арина Родионовна прижилась у Пушкиных навсегда. В 1799 г., незадолго до рождения Александра, его бабушка Мария Алексеевна предложила Арине вольную, но та отказалась – она привыкла к Ольге и готовилась нянчить будущих детей Пушкиных. В 45 лет Арина Родионовна стала вдовой, с родными детьми была разлучена, лишь одной ее дочери Надежда Осиповна иногда разрешала жить с матерью в господском доме. Но дети Пушкиных очень любили свою нянюшку: она знала много сказок, песен, часто они скрывались у нее, да у бабушки Марии Алексеевны, от материнского гнева. Матушка Александра не любила, а когда родился его младший брат Левушка, всю свою материнскую любовь отдала ему. С той далекой поры няня стала для Александра Пушкина родной и близкой. Они виделись с большими перерывами: сначала Лицей, в котором Пушкин был оторван от семьи на 6 лет, потом южная ссылка. Став знаменитым поэтом, она уже не звала его Сашей, а уважительно величала Александр Сергеевич. И.П. Липранди, привезший в 1821 г. из Кишинева в Петербург пакет от Пушкина, вспоминал, что его встретила 70-летняя старушка, и, обливаясь слезами, расспрашивала об одиноком житье-бытье Александра Сергеевича.

Михайловская ссылка (1824-1826), один из известнейших периодов жизни, Александра Сергеевича. Одиночество Пушкина в отцовском имении, под негласным надзором местных властей, скрашивалось во многом присутствием его любимой нянюшки. Когда михайловского кучера Петра Парфенова спросили, правда ли, что Александр Сергеевич очень любил свою няню, тот ответил: «Как еще любил-то! Он все с ней, коли дома. Чуть встанет утром, уж и бежит ее глядеть: «Здорова ли мама?» — он все ее мама называл. А, она ему, бывала эдак нараспев: «Батюшка, ты за что меня все мамой зовешь, какая я тебе мать?» — «Разумеется ты мне мать: не то мать, что родила, а то, что своим молоком вскормила». Свою любимицу Пушкин никогда не давал в обиду. Когда выяснилось, что наемная экономка Роза Григорьевна притесняет Арину Родионовну, сразу принял меры. «У меня произошла перемена в министерстве…, — писал он брату. Розу Григорьевну я принужден был выгнать… А то бы она уморила няню которая начала от нее худеть».

По словам Марии Ивановны Осиповой, друга и соседки Пушкина по Михайловскому, «это была старушка чрезвычайно почтенная – лицом полная, вся седая, страстно любившая своего питомца». Как была перепугана няня, когда 27 августа 1826 г. ее питомца внезапно, не дав толком собраться, увезли в Псков, а оттуда в Москву. Уж не арест ли это? Плакала навзрыд, боялась, что больше не увидит «сердешного Александра Сергеевича». В ноябре Пушкин снова был «в своей избе», как он называл Михайловское.
Оттуда писал П.Вяземскому: «Вообрази, что 70-ти лет она выучила наизусть новую молитву о умилении сердца владыки и укрощении духа его свирепости, молитвы, вероятно, сочиненной при царе Иване». Арина Родионовна молила самодержца о милости к возлюбленному души ее – Александру Сергеевичу. Он был растроган и полон благодарности. В 1827 г. Пушкин получил из Михайловского два письма, продиктованных няней. В марте она писала: » Я получила ваше письмо и деньги… За все ваши милости я вам всем сердцем благодарна – вы у меня беспрестанно в сердце и на уме. Приезжай, мой ангел, к нам в Михайловское, всех лошадей на дорогу выставлю. Я вас буду ожидать и молить Бога, чтоб он дал нам свидеться. Целую ваши ручки и остаюсь вас многолюбящая няня ваша Арина Родионовна».
После замужества, сестра Пушкина, Ольга Сергеевна Павлищева, взяла няню в свой дом. В их семье она прожила недолго, верная их кормилица и няня скончалась 31 июля 1828 г. и была похоронена на Смоленском православном кладбище Санкт-Петербурга
В какой еще стране мира литераторы посвящали стихи своим няням? Вряд ли найдутся такие, а пушкинский «Зимний вечер», посвященный Арине Родионовне, наши школьники знают наизусть. В долгие зимние вечера Арина Родионовна рассказывала поэту сказки. Для него она была просто клад. «Вечером слушаю сказки моей няни, оригинала няни Татьяны Лариной, — писал Пушкин одному из приятелей.- Она единственная моя подруга – и с нею только мне не скучно». Он записывал эти сказки впрок, а вдруг пригодятся! И пригодились ведь. Через несколько лет после смерти няни, на основе своих записей, Пушкин создал «Сказку о царе Салтане», «О попе и работнике его Балде», «О мертвой царевне…».
Незадолго до своей гибели, Александр Сергеевич написал стихотворение «…Вновь я посетил», где опять вспомнил свою нянюшку:

Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет – уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора».

Дядька поэта

Между прославленной няней Ариной Родионовной и дядькой Пушкина очень много общего. Они были потомственными крепостными крестьянами. Всю жизнь прожили при своих господах. И даже состояли между собой в родстве: Никита Тимофеевич Козлов был женат на дочери Арины Родионовны Надежде Федоровне.
Никита Тимофеевич родился в 1770 году в селе Большое Болдино. Был от природы любознательным и настойчивым, самостоятельно освоил грамоту. Сергеем Львовичем, отцом поэта, Никита маленьким мальчиком был взят ко двору, причислен к дворне, и скоро занял в ней не последнее место, благодаря своему остроумию и грамотности. Он постепенно поднимался по «служебной лестнице»: сначала был казачком, разжигал барину трубку, потом стал лампочником, а к семнадцати годам уже был возведен в ранг камердинера. Ольга Сергеевна, сестра поэта, писала в своих воспоминаниях: «… в доме деда и бабки из многочисленной дворни, выделялся знаменитый Никита Тимофеевич, поклонявшийся одновременно и богу Вакху. Он состряпал нечто вроде баллады о «Соловье разбойнике», богатыре Еруслане Лазаревиче и златокудрой царевне Милитрисе Кирбитьевне. Безграмотная рукопись Тимофеевича, в которой был нарисован в ужасном, по его выражению, виде Змей Горыныч, долгое время хранилась у моей матери…».
Как и положено было в дворянских семьях , после Арины Родионовны, за Сашей в семье Пушкиных стал ходить дядька. Им и оказался Никита Козлов. С тех самых пор Никита Тимофеевич становится спутником всей жизни Пушкина. Он был при маленьком мальчике в Москве. Водил его на Масленицу на гулянья, часто приводил в Кремль, где они с Сашей поднимались на колокольню Ивана Великого, откуда открывался вид на Москву. С Пушкиным- юношей он жил в Петербурге после окончания Царскосельского лицея. И со временем поэт стал все больше привязываться к своему слуге, даже доверял ему на хранение свои самые крамольные стихи — «Деревня», «Вольность». Уважительное отношение к своему дядьке проявил Пушкин в одном событии, которое сблизило их еще больше. В Петербурге в одном доме с Пушкиным жил его лицейский товарищ барон Модест Андреевич Корф. Чем уж насолил Корфу Никита, неизвестно, но барон побил слугу Пушкина. Дядька прибежал жаловаться к своему хозяину. Племянник Пушкина Павлищев, рассказывал, что «Александр Сергеевич вспылил и заступился за дядьку, вызвал Корфа на дуэль. На письменный вызов Пушкина, Корф ответил: «Я не принимаю вашего вызова из-за такой безделицы…». Буря повела к тому, что Александр Сергеевич начал коситься на Корфа и стал его избегать». Никита Тимофеевич на всю жизнь запомнил его заступничество и несколько раз спасал своего воспитанника от опасности. Так было в апреле 1820 года, когда присланный генерал — губернатором Милорадовичем сыщик Фогель должен был произвести обыск у поэта. Никита не только не показал ему ни одной рукописи, но и устоял при подкупе, а потом и вовсе выпроводил жандарма. Вскоре Пушкин будет отправлен из Петербурга, начнется его южная ссылка, и верный Никита Козлов будет с ним. Все тяготы, лишения и частую нужду терпели вместе. О чем Никита поведал в письме к своей супруге Надежде Федоровне «от Главного камердинера Его высокородия Александра Сергеевича Пушкина 15 сентября 1823 года», как он торжественно себя называл: » Извещаю вас, что мы теперь перебрались в другой город, именуемый Одес. Жизнь наша имеет мало покоя… Посылаю я к вам 15 рублей для утешения. В здешних краях деньги весьма дороги, и мы всегда терпим от них многие неприятности и обиды». По возвращении из ссылки Никита будет с Пушкиным в Москве во время его сватовства, а потом уже неразлучно при семье поэта в Петербурге.
С.М. Гейченко в своей книге «Пушкиногорье» отдельную главу посвятил дядьке Пушкина. В ней он пишет: «Особенно ревниво хранил Козлов книги Пушкина, его рукописи, переписку. Он считал себя чем-то вроде секретаря поэта. Однажды он по просьбе Александра Сергеевича так припрятал некоторые его книги, что Пушкин никак не мог их найти».
Велико было горе старого дядьки в тяжелые январские дни 1837 года. В.А.Жуковский вспоминал, что, когда карета с Пушкиным подъехала к дому на Мойке, на крыльцо выбежал растерянный Никита. Он взял Пушкина, как ребенка на руки, и, горько плача понес по лестнице.

— Грустно тебе нести меня? – спросил у него Пушкин. Ничего не мог ответить верный слуга, слезы душили его. Всю ночь и весь день и опять всю ночь Никита бегал по городу – к докторам, к аптекарю, в лавку за морошкой, которой попросил умирающий Пушкин. Вместе с А.И.Тургеневым Никита Тимофеевич провожал поэта в последний путь. «3-го февраля,- вспоминал А.И.Тургенев, — мы отправились из Конюшенной церкви с телом Пушкина в путь; я с почтальоном в кибитке позади тела; жандармский капитан впереди покойного. Дядька желал также проводить своего барина к последнему его жилищу, куда недавно возил он же и тело его матери; он стал на дрогах и не покидал его до самой могилы. Морозы в тот год стояли лютые. А Никита как встал на задок возка, припав головой к гробу, так и застыл». Даже жандарм Ракеев был потрясен преданностью Никиты : » Смотреть было больно, как убивался. Не отходил почти от гроба: не ест, не пьет…». Как только добрались до Святогорского монастыря, Никита на утро побежал в Михайловское, чтобы собрать людей рыть могилу. После похорон А.И.Тургенев попросил Никиту Тимофеевича приготовить ему узелок земли и еловую ветвь, чтобы увезти с собою в Петербург…Умер верный друг великого поэта в 1854 году в возрасте 84 лет. Перед смертью он просил жену похоронить его в Святых Горах, в ногах Александра Сергеевича. Была ли исполнена эта просьба, неизвестно.

Н.Сотникова,
директор краеведческого музея.

Время от времени всплывает басня, будто А.С. Пушкин имел «генеральский чин». Мол, в документах военно-судного дела по поводу дуэли он назван камергером, а это якобы чин IV-го класса (соответствует генерал-майору)…
Как было на самом деле.
Из послужного списка титулярного советника в звании камер-юнкера Александра Пушкина, 1937 г.:
«…Обучался в Императорском Царскосельском Лицее. Выпущен из оного и по высочайшему указу определен в ведомство иностранных дел с чином коллежского секретаря 1817 г. июня 13-го.
По высочайшему указу уволен вовсе от службы 1824 г. июля 8-го.

По высочайшему указу определен по-прежнему в ведомство государственной коллегии иностранных дел тем же чином, 1831 г. ноября 14-го.
Пожалован в титулярные советники 1831 г. декабря 6-го.
Пожалован в звание камер-юнкера 1833 г. декабря 31-го.»
Коллежский секретарь — это X класс в Табели о рангах, титулярный советник — IX класс (соответствует армейскому капитану). Выше чинов у Пушкина не было.
Откуда же взялся камергер?
Прежде всего надо обратить внимание, что «титулярный советник» — это чин, а «камер-юнкер» и «камергер» — звания. Изначально это тоже были чины, но в начале XIX века они были преобразованы в почётные придворные звания и давались лишь лицам, которые уже имели определённый военный или гражданский чин. Таким образом, пожалование в звание камер-юнкера или камергера не означало изменения чина. Став камер-юнкером, Пушкин продолжал оставаться титулярным советником.
Теперь перейдём к материалам военно-судного дела, проводимого по поводу дуэли. В этих документах А.С. Пушкин, действительно, поначалу назван камергером. Эта ошибка произошла, возможно, из-за того, что никто и не думал, что придворное звание Пушкина столь низкое. Общеизвестно, что звание камер-юнкера раздражало Александра Сергеевича. «Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры (что довольно неприлично моим летам)» — писал он в январе 1834 года.
Могли повлиять также неточности перевода: дело велось на русском языке, а некоторые участники разговаривали на французском. Удивительно, но ошибка была обнаружена лишь 16 марта 1837 г., уже после вынесения приговора по делу:
«В Придворную контору.
Аудиториатский Департамент покорнейше просит оную Контору уведомить с сим же посланным: какое имел звание умерший от полученной на дуэли раны Пушкин, камер-юнкера или камергера Двора Его Императорского Величества».
Ответ:
«Придворная Контора честь имеет уведомить, что умерший 29-го прошедшего Генваря титулярный советник Александр Пушкин состоял при Высочайшем Дворе в звании камер-юнкера».
Собственно, это и всё. Не камергер, а всего лишь камер-юнкер.
Можно ещё рассмотреть вопрос о том, мог ли титулярный советник быть камергером. С 1836 г. звание камер-юнкера жаловалось лицам, имевшим чин IV—IX классов, к званию же камергера представлялись дворяне, состоящие на государственной службе и имевшие чин III—V классов (то есть не ниже статского советника).
Пушкин имел чин титулярного советника (IX класс) — и, стало быть, камергером быть никак не мог.
________
А. Крюковских. Словарь исторических терминов, 1998.
Российский гуманитарный энциклопедический словарь: В 3 т. — М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС: Филол. фак. С.-Петерб. гос. ун-та, 2002.
Анатолий Наумов. Посмертно подсудимый. — Рипол Классик, 2011.
Последний год жизни Пушкина. Переписка, воспоминания, дневники. — М.: Правда, 1989.

Десять предков Пушкина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *