Как оформить больного в хоспис: четкий алгоритм действий

Хосписом называется медицинское учреждение, куда помещаются тяжелобольные люди с различными диагнозами.

В таких учреждениях медики досматривают людей, ухаживают и оказывают медицинскую помощь для облегчения состояния их здоровья.

В Российской Федерации первое подобное медицинское учреждение появилось в 1903 году в Москве благодаря известному российскому онкологу Левшину Льву Львовичу.

Содержание

В каких случаях нужно оформление в хоспис

Хоспис – это медицинское учреждение для больных, чей диагноз оказывается смертельным.

Другими словами, это клиника для умирающих людей, которым врачи не дают никаких гарантий на выздоровление или облегчение состояния здоровья.

Подобные учреждения обладают всей медицинской аппаратурой и медикаментами для облегчения страданий человека.

Зачастую в хоспис оформляются тяжелобольные люди с диагнозом онкологии, СПИД и неврологическими заболеваниями.

Данные болезни на поздней стадии своего развития характеризуются сильнейшими болевыми ощущениями, а также нестабильностью психоэмоционального состояния.

Оформление человека в хоспис означает, что он сможет получить не только сильные обезболивающие препараты, способные унять его боль, но и получить высококвалифицированную психологическую помощь, достойно принять свой диагноз и попытаться заново побороть недуг.

Медицинские услуги в хосписе

Но оформиться в хоспис могут не только люди на грани смерти, но и те, у кого наступает временное обострение во время течения заболеваний.

К таким категориям людей чаще всего относят онкольных, которым в периоды обострения требуется химиотерапия и квалифицированный контроль, уход медиков.

После того, как человек перешел в стадию ремиссии он может вернуться домой.

Показания для оформления в хоспис:

  1. Смертельно неизлечимая стадия заболевания;
  2. Интенсивный болевой синдром;
  3. Попытка суицида на фоне смертельного диагноза;
  4. Неоперабельный рак 4 стадии;
  5. Дегенеративные заболевания нервной системы;
  6. Деменция (слабоумие);
  7. Нарушение мозговой деятельности;
  8. Рассеянный склероз;
  9. Болезнь Паркинсона.

Оформляться в подобные клиники имеют право люди, которые нуждаются в проведении ряда обязательных манипуляций, проведение которых в домашних условиях невозможно.

Также в хоспис могут оформиться люди, которые страдают недостаточностью органов, которые не подлежат трансплантации и тяжелобольные особы, не имеющие родственников.

Обычно в хоспис оформляются больные, которым осталось жить не больше полугода, при таком же темпе развития заболевания.

Какие услуги предоставляет хоспис

Хосписы бывают частными и государственными. Но независимо от типа медицинского учреждения, перечень предоставляемых ими услуг одинаковый.

В таких клиниках работает квалифицированный медицинский персонал, который при помощи медикаментов и специализированного медицинского оборудования помогает облегчить страдания и симптомы болезни.

Многие думают, что боль в подобных клиниках снимается только наркотическими средствами, но это не так.

С больными работают психологи и психиатры, которые учат при помощи духовных и психосоциальных методик снижать болевые синдромы.

Принятие пищи в частном хосписе

Также в обязанности хосписа входит консультирование больных и уход за ними: контроль за личной гигиеной, кормление, смена подгузников (при необходимости), организация прогулок на свежем воздухе, переодевание и т.д.

Кроме этого, сотрудники хосписа оказывают социальную поддержку и помогают в решении проблем после смерти пациента.

Родственники пациентов могут беспрепятственно посещать своих близких и родных. Они могут это делать лично или интересоваться о состоянии здоровья человека по телефону в любое удобное для них время.

Документы необходимые для оформления в хоспис

Для того чтобы оформить больного в хоспис нужно сначала получить направление.

Подобный документ может выдать только:

  1. Медик, специализирующийся на паллиативном лечении.
  2. Медицинский работник патронажной службы.
  3. Врач-онколог, ведущий пациента.

Выдать направление может и терапевт, но только в том случае, если у больного или его родственников имеется заключение от онколога (или другого врача в зависимости от вида заболевания) о степени тяжести болезни и неудовлетворительного прогноза относительно выздоровления.

Как показывает практика, оформить больного в хоспис в Москве на государственном обеспечении крайне затруднительно из-за отсутствия свободных мест.

Если таковых нет, то скорее всего родственникам больного предложат подождать или обратиться в частное медицинское учреждение.

Напомним, государственные хосписы обеспечиваются полностью государством, за пребывание в них не нужно платить.

В частных учреждениях нахождение является платным и не всегда дешевым, поэтому позволить себе его могут не все граждане.

Для оформления в хоспис понадобится направление и выписка из истории болезни больного.

Обстановка в частном хосписе боле приятная, чем государственном

В данном документе должна присутствовать информация относительно поставленного диагноза, а также все методы и медикаменты, применяемые в прошлом для лечения недуга.

Также в выписке должны быть результаты лабораторных исследований. Они потребуются для составления плана лечения и ухода за человеком.

Кроме этого, в специализированное медицинское учреждение по уходу за больными людьми подается паспорт человека и его медицинская страховка.

Также потребуется подать СНИЛС (страховой номер индивидуального лицевого счёта) и пенсионное удостоверение, если будущий пациент клиники находится на пенсионном обеспечении.

После сдачи всех документов, больной проходит повторное обследование в стенах хосписа для назначения и утверждения схемы лечения.

Какой хоспис выбрать: частный или государственный

Выбирая медицинское учреждение для родственника, стоит руководствоваться материальной ситуацией в семье.

Конечно, частные хосписы предоставляют более широкий спектр услуг и улучшенное питание.

Также многие отмечают, что уход за больными более качественный и профессиональный, нежели в государственных учреждениях.

Единственным минусом пребывания в частном учреждении является высокая плата.

В среднем за 1 день пребывания в частном хосписе Москвы придется заплатить от 2 500 российских рублей в сутки, не учитывая стоимости медикаментов или химиотерапии.

Заключение

В воображении многих людей хоспис выступает домом смерти. Но это не так.

Больные люди помещаются в хоспис не для ожидания своей смерти, а для улучшения качества жизни последних дней.

Главное преимущество подобных учреждений заключается в том, что сотрудники хосписа настраивают человека на выздоровление, а не на скорую кончину.

Известны многие случаи, когда персонал помогал не только ухаживать, но и поборол заболевание человека.

Помещение в подобные клиники – это отказ от борьбы с недугом. Это квалифицированный уход и продолжение борьбы с заболеванием.

Психологи, работающие в данных учреждениях, уверяют людей, что никогда нельзя терять надежду на выздоровление и настраивают их на позитивный исход заболевания, тем самым мотивируя человека, не опускать руки и не отчаиваться.

Законодательные акты, регулирующие процесс оформления в хоспис

Порядок оформления и правила оказания паллиативной помощи регламентированы приказом Минздрава РФ от 14.04.2015 № 187н. Основные его положения, касающиеся вопроса оформления, указаны в таблице.

Вопрос, который регулируется приказом

Разъяснение

Какими структурами может оказываться паллиативная помощь Организациями, которые занимаются предоставлением медицинских услуг, в государственном или частном владении
Кому показана помощь Людям с неизлечимыми заболеваниями, которые прогрессируют, а именно:

  • с онкопатологией;
  • с недостаточностью органов, которую невозможно излечить путем трансплантации;
  • с нарушениями мозговой деятельности вследствие нарушенного кровообращения;
  • с последствиями травм, которые невозможно устранить;
  • с дегенеративными болезнями нервной системы;
  • с деменцией
Как получить направление в хоспис Право на выдачу направления имеет:

  • специалист по паллиативному лечению;
  • врач выездной патронажной службы;
  • врач хосписа;
  • онколог;
  • терапевт (только при наличии предварительного заключения онколога о не подлежащем излечении раке).
Что должно быть в выписке из истории болезни Здесь обязательно указывается диагноз, поставленный лечащим врачом. Прилагаются результаты инструментальных и лабораторных исследований, рекомендации доктора к дальнейшему уходу и лечению

Процесс оформления больного

Если вы решили определить больного в хоспис, необходимо позаботится о подготовке документов и быть готовым к тому, что в подходящем вам заведении не окажется свободных мест. В таком случае вам могут порекомендовать подождать или оформить родственника в другое заведение. С платными хосписами, как правило, не возникает проблем с документальным оформлением или поиском свободных мест.

Необходимые документы

Чтобы человеку предоставили место нужно собрать небольшой пакет документов. Это делается с целью предоставления доказательств, что человеку действительно необходима паллиативная помощь. Также эта документация необходима, чтобы определиться с перечнем необходимых процедур и тактикой лечения.

Перечень необходимых документов для оформления человека с онкопатологией:

  • документ, подтверждающий личность больного – паспорт;
  • направление с рекомендацией в хоспис от онколога;
  • выписка из истории болезни, которая подтверждает диагноз пациента;
  • полис медицинского страхования.

Внимание! Если вы задумались о том, как поместить онкобольного в хоспис, то в первую очередь необходимо позаботиться о направлении от онколога. Его можно получить на простом приеме у лечащего врача.

Процедура оформления

Последовательность дальнейшего оформления проста. Достаточно уточнить наличие свободных мест в подходящем вам заведении. После получения подтверждения о возможности оформления пациента в это заведение, нужно предоставить указанные документы при его поступлении на лечение. При поступлении в стационар человек обязательно будет осмотрен и обследован. На основании этих данных, а также выписки из истории болезни больному назначают необходимые процедуры и режим.

Кроме профессиональной медицинской помощи пациентам здесь предоставляется психологическая помощь, создается максимально комфортная психоэмоциональная обстановка.

Особенности пребывания в частных учреждениях

Основная тенденция, которая просматривается при сравнении подобных заведений государственного содержания и частного – различие в условиях содержания. Это вовсе не значит, что в государственном хосписе плохие условия. Но приватные структуры могут предложить гораздо более широкий спектр услуг и качество сервиса. Ведь государственные заведения обустраиваются в рамках бюджета. Также различия можно найти в питании. В любом случае оно составляется диетологами и полностью соответствует требованиям к рациону пациентов. Но в платном хосписе питание, как правило, более разнообразное и вкусное.

Стоимость пребывания подопечного в таком заведении зависит от того, каков срок пребывания в хосписе, количества дополнительных услуг и объема необходимых медицинских процедур. Также в стоимость пребывания закладываются медикаменты, которые принимает больной.

Безусловное преимущество платных структур в большей заинтересованности их работников в качественном уходе за больными. Это не удивительно, поскольку доходы этой структуры напрямую зависят от количества довольных пациентов и их родственников. Именно поэтому, если ваш родственник пребывает в платном хосписе, вы сможете не волноваться о его комфорте и душевном состоянии.

К сожалению, в большинстве государственных медицинских учреждениях уровень сервиса далек от наших представлений об идеальном уходе, но это не повод сомневаться в профессионализме, работающих там медиков. В любом из хосписов делается все возможное для того, чтобы последние дни жизни каждого пациента прошли в максимально комфортных условиях.

Когда опасность невидима, как мельчайший вирус, или беда не коснулась твоих знакомых, оценить уровень угрозы порой сложно. На нас обрушились потоки противоречивой информации о пандемии коронавируса, в сети то появляются кадры с множеством умерших от болезни, то сообщения о «придуманной» эпидемии. «Комсомольская правда» побывала там, куда допускаются только врачи в экипировке. Мы пошли на риск, чтобы пообщаться с людьми, заболевшими коронавирусом, и узнать о реальном COVID-19.

ДВА ЛАГЕРЯ

Мы искали героев, чтобы они рассказали, каково это — лежать под кислородом, на ИВЛ, под капельницами. Когда к тебе подходят только врачи в противочумных костюмах, и ты всматриваешься (если в сознании!) в выражение глаз за стеклом очков-маски, ждешь… Ждешь, что тебе скажут: «Скоро домой поедешь!».

Одна выздоровевшая челябинка от разговора отказалась: не хочет, чтобы в ее окружении знали диагноз. Боится травли соседей и репрессий на работе.

Репортаж из красной зоны: как лечат больных COVID-19 в «челябинской Коммунарке»

00:00 00:00

Второй потенциальный собеседник — ковидный из Кизильского района. Он вылечился, написал в соцсетях благодарности врачам и перестал отвечать на сообщения.

Общество в режиме вынужденной самоизоляции раскололось на два лагеря: истерики и скептики. Третьего не дано. В Кирово-Чепецке врача скорой помощи отморозки избили до сотрясения мозга у подъезда дома, когда он прибыл на вызов. Выколачивали адрес пациента, у которого он брал тест на ковид. А в Челябинске народ, наплевав на меры самоизоляции, тусит на улицах.

Для того чтобы понять, насколько реальна угроза, нам пришлось пройти в красную зону второй областной больницы, где лечат пациентов с COVID-19.

ЗА ЧЕРТОЙ

Красная зона у врачей — отделение, где лежат коронавирусные больные. В «двойке» по ул. Гагарина, 18, которую назвали «челябинской Коммунаркой», в красной зоне — восемь пациентов. Средний возраст — 55+. Еще 50 человек — в других отделениях, они — лечатся от пневмонии с подозрением на ковид. «Двойка» берет коморбидных больных — тех, у кого коронавирус сочетается с другими недугами — инфарктом, аппендицитом, онкологией.

Больница готова принять 250 ковидных, с учетом мест в роддоме.

Зеленая зона — чистые территории. Там врачи отдыхают, обедают, работают с документами.

Между зонами — шлюз. Небольшой по площади коридор и кабинет-подсобка. Здесь врачи переодеваются в защитную одежду и снимают ее после четырехчасовой смены в «красной зоне». Пока четырехчасовой. С увеличением больных вырастет время пребывания в опасной зоне.

На защитной одежде написана фамилия врача. Иначе как друг друга различить?Фото: Валентина ВАГАНОВА

В красной зоне мы пробыли 25 минут. В полном облачении: шапочка, бахилы, противочумный костюм с капюшоном, две пары перчаток, респиратор и защитные очки.

Обряд одевания провела главный врач ОКБ №2 Светлана Михайлова. Хирург-онколог по основной специальности, она по нескольку раз в день посещает красную зону.

— Сначала надеваем костюм, но до конца молнию не застегиваем. Далее — шапочку. Под нее убираем волосы и натягиваем до бровей. Плотно, по форме лица, распластываем респиратор. Сверху — очки. Под них натягиваешь шапочку, снизу очки ложатся на респиратор, — командует главврач. — Первую пару перчаток заправляешь под рукава комбинезона, вторыми фиксируешь их, как манжетами. Далее натягиваешь брючины на бахилы. Последний шаг — капюшон на голову.

И вжик — молнией до подбородка!

ОЧКОВ КАСАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ!

За два с небольшим десятка минут мы с фотографом взмокли, как мыши после дождя. Респиратор, душный как валенок, страсть как хочется поправить, а лучше снять. Как аквалангист в гидрокостюме ты слышишь свое дыхание. Очки моментально запотевают. Поправить бы.

— Очков касаться нельзя! — предупреждает Светлана Александровна. — Как и лица вообще.

Выдвигаемся!

Прежнюю жизнь врачи называют довоенным временем.Фото: Валентина ВАГАНОВА

«КОВИД ПРИНЕСЛИ С ПРОДУКТАМИ, НАВЕРНОЕ…»

Первая наша собеседница — 88-летняя Надежда Константиновна. COVID ей, скорее всего, с продуктами принесла дочка. Сейчас она лежит в палате интенсивной терапии, на кислороде.

88-летнюю Надежду Варфломееву вытащили с того света.Фото: Валентина ВАГАНОВА

— Попала я сюда 9 апреля, с высокой температурой, — продолжает Надежда Константиновна. — За полтора дня ее сбили. Но я кардиологическая — ишемия, стенокардия.— Милая, я никуда не хожу с сентября: у меня ноги больные. Где я могла подцепить? Живу одна, меня дочка навещает. Она тоже заболела, в «восьмерке» (медгородок на ул. Горького) лежит. У нее пневмония. О коронавирусе мы знали, береглись. А все ж заболела я.

Бабушку доктора вытащили с того света: солидный возраст, подборка тяжелых диагнозов. Полыхала высокая температура. Опасались: не выживет.

Женщина благодарит врачей и голос ее дрожит:

— Такие девочки хорошие: Ира, Лена, Вера и другие. Попроси что ночью — не откажут: и подвинут, и напоят, и судно подадут. Очень дружный коллектив. И кормят хорошо. Мне же передачи не принесет никто. Суп, второе, мясо, рыба — не голодаем.

— Мы вас сегодня в обычную палату переводим, — говорит главврач «двойки». — На следующей неделе — домой.

— Слава Богу. А то у меня цветочки все посохли.

«ПЕРЕВОДИМ В НОВУЮ ПАЛАТУ…»

Пока Надежда Константиновна общалась с нами, в трехместной палате ей подготовили койку. Удобная новая кровать — высоту изголовья можно регулировать. К ней подведен кислород — вдруг, понадобится. Рядом на стене — кнопка вызова сестры.

Вызов из палаты поступает на пост дежурной сестры. На стене — монитор сигнализации с номером палаты, откуда идет сигнал.Фото: Валентина ВАГАНОВА

За ширмой — биотуалет со смывом и емкостью с дезраствором: прежде чем отправиться в общую канализацию, отходы обезвреживаются. Индикатор туалета сигналит, когда емкость наполнена. Собственный биотуалет у каждого пациента.

У каждого больного свой биотуалет с дезраствором. Индикатор запищит, предупреждая, что судно нужно опорожнять.Фото: Валентина ВАГАНОВА

«СТРАХА НЕТ НИ У КОГО!»

Виктор Иванович прибыл в «двойку» из Верхнего Уфалея на «скорой» неделю назад. Течение болезни — средней тяжести.

Он очень боится за жену. У нее тоже COVID-19. Надеялся, вертолетом ее привезут к нему в больницу. Но состояние супруги крайне тяжелое, транспортировку может не перенести.

Ковидный больной Виктор Колосов из Верхнего Уфалея очень переживает за жену. Она в родном городе, в реанимации, в крайне тяжелом состоянии.Фото: Валентина ВАГАНОВА

— В начале апреля заболела жена. Потом мне худо стало. Лечили нас от простуды, но толку не было. Сдали анализы — кровь и мочу. Потом терапевт послал жену на флюорографию. Выяснилось — двусторонняя пневмония. На «скорой» ее в больницу, да в реанимацию, а меня — домой. Пришла врач с баулом, взяла мазки из носа, изо рта. Выяснили: коронавирус. На «скорой» привезли в Челябинск. Пью свои таблетки, от сердца, и противовирусные препараты.

— Дураки те, кто не верит в коронавирус. Посмотрите, как моя жена болеет. Мы с ней выходили только в магазин у дома и в поликлинику. В масках. Меня скоро выписывают. А что с ней будет?

У каждого пациента свой протокол лечения, в зависимости от тяжести состояния.Фото: Валентина ВАГАНОВА

Окна палаты Колосова выходят на жилые дома.

— Людей на улицах много. Взрослые, дети — все куда-то идут. Страха нет ни у кого. А если скрутит, как мою жену?

ВЫХОД ЧЕРЕЗ ШЛЮЗ

Перед выходом из красной зоны руки обрабатываешь санитайзером, протираешь каждый резиновый пальчик.

За дверью зоны, на полу шлюза, емкость с дезраствором: долго топчешься в нем бахилами. Многие врачи в отделение надевают резиновые сапоги: в докторских сабо ноги будут хлюпать в хлорке.

В коридорчике шлюза по выходу из опасной территории каждого ждет «душ» из хлорного раствора: щедрое опрыскивание агрессивно пахнущей жидкостью из пульверизатора. Раскидываешь руки и встаешь под мелкие капли.

Хлорный душ — выход из красной зоны.Фото: Валентина ВАГАНОВА

В комнатке-подсобке раздеваешься в обратном порядке. В дезраствор окунаешь перчатки, снимаешь первую пару. Затем стягиваешь запотевшие очки. Уф! На лице — рубчатый красный след. А мы в очках были всего-то ничего. Сколько же нужно времени, чтобы след исчез после четырех-шести часов работы?

— К утру исчезает, но через пару часов мы опять в масках, — улыбается главврач. — Ребята придумали наклеивать на переносицу кусочек лейкопластыря: так меньше натирает нос. А в первые дни кровавые мозоли у всех были.

Снимаешь с носа респиратор: от подбородка вверх, как когда-то на школьных уроках начальной военной подготовки сдергивал резиновое рыло противогаза. Вдыхаешь полной грудью. Стягиваешь костюм, выворачивая наружу; снимаешь бахилы; вторую пару перчаток.

Противочумные костюмы, очки и многоразовые маски идут в обработку для дальнейшего использования.

Диктофон и фотоаппарат тоже опрыскали. И на 30 минут положили под ультрафиолет.

КАК ВЕРНУТЬСЯ С ВОЙНЫ

За стенами корпуса просыпается старый парк. Отчаянно кричат птицы: весна. Будто нет войны с вирусом, знания о котором врачи только собирают. Кстати, прежнюю жизнь, полную таких же авралов, доктора называют «довоенным временем».

— Светлана Александровна, скоро это закончится? — спрашиваю у главврача.

— А если я скажу, что ничего еще не начиналось, вас это устроит?

— Нет.

— Ну, тогда успокою: рано введенный режим самоизоляции, которым многие по-глупому пренебрегают, уже дал важнейший эффект разъединения. Никто не знает, что будет дальше. Но мы надеемся, что коечный фонд региона в 2,5 тысячи мест, развернутый в 16 больницах, не пригодится, и мы избежим сценария Москвы, Китая, Италии и США. Передайте читателям: пусть останутся дома.

Кстати

Пока писался материал, в «двойку» выдвинулась вереница «скорых» из Златоуста: в горбольнице — очаг коронавируса. 44 больных, среди которых и пациенты, и врачи.

«Челябинская коммунарка» примет 20 из них.

За помощь в подготовке материала благодарим министерство здравоохранения Челябинской области.

Контроль и тотальная дезинфекция: в красную зону, где лежат коронавирусные больные, врачи ковидного госпиталя ЦГКБ ходят только в спецкостюмах. Через несколько часов в нем пот начинает заливать глаза, становится тяжело дышать от жары и влаги. Ходить в туалет и пить нельзя, врачи терпят и продолжают работу.

Не так давно 73online.ru говорил с главным врачом Центральной городской клинической больницы Ульяновска Ильей Мидленко о том, как устроена работа «ковидного» госпиталя на базе его медучреждения. В инфекционном отделении находятся 83 человека, у 60% из них подтвердился COVID-19 (*по состоянию на 8 мая). Каждый день в ЦГКБ поступает в среднем по пять пациентов, у которых впоследствии подтверждается коронавирусная инфекция. Весь медперсонал (около сотни человек) и сам Мидленко работают в круглосуточном режиме, зачастую остаются в больнице на ночь.

На этот раз журналист портала пообщался с врачами, которые каждый день контактируют с зараженными пациентами. Каждая смена — вызов их опыту, профессионализму, выносливости и, наверное, человечности. 73online.ru благодарит всех, кому в нынешних обстоятельствах еще удается её как-то проявлять.

Руководитель госпиталя, врач-реаниматолог Владимир Дубаносов:

— На сегодня у нас 7 аппаратов ИВЛ. Этого пока достаточно, чтобы обеспечить потребность. К искусственной вентиляции легких подключены два пациента, причем это люди не пожилого, а среднего возраста. Для далёкого от медицины человека нужно пояснить, что показания к ИВЛ — это нарушение дыхания, когда организм не в состоянии справиться самостоятельно. Протезирование функции дыхания требуется, когда показатель одышки в 30, когда сатурация ниже 90, когда идёт декомпенсация дыхательной функции. Ситуация может измениться внезапно в течение достаточно короткого периода времени. Мы уже не раз наблюдали, как на фоне, казалось бы, стабильного состояния пациента наступает резкое ухудшение, и человек переводится на ИВЛ. Реанимационные мероприятия проводятся так же, как и в обычной ситуации, с той разницей, что персонал облачен в средства индивидуальной защиты. Делается искусственная вентиляция лёгких, непрямой массаж сердца, по показаниям проводится кардиоверсия. Методика не отличается от той, которая уже существует. В ковидный госпиталь поступают пациенты с различными патологиями, поэтому к нам приходят и кардиологи, и хирурги, и рентген-лаборанты, и УЗИсты, и клинические фармакологи.

Чтобы попасть в зону, где лежат пациенты, мы сначала заходим в специальные чистые боксы, где надеваем «скафандры». У нас есть как многоразовые костюмы «Кварц-1», которые подлежат дезинфекции, так и одноразовые СИЗы. Надеваем специальную сменную пижаму, высокие носки, куда она заправляется, на руки — перчатки, маску СПП-3 третьего класса защиты. Затем надевается комбинезон, на ноги — бахилы, еще одна пара перчаток, защитные очки. Обязательно перед выходом в красную зону нас осматривают, чтобы костюм был надет правильно, чтобы мы были защищены. Повреждённые костюмы не надевают, утилизируют. Ежедневно несколько раз в день индивидуальные средства защиты осматриваются. И только после этого даётся добро на выход в зону заражения. Выдвигаемся мы к пациентам по определенному маршруту.

В костюмах все работаем по-разному. В среднем находимся в зоне от 3 до 6 часов. Костюмы влаго- и воздухонепроницаемые, недышащие, поэтому все испарения идут внутрь него. Тело не дышит и теряет много влаги. В жару высокий риск перегреться. Дышать через респиратор со временем становится сложно, он пропитывается влагой, очки запотевают. Но мы их специально обрабатываем: обычно натираем внутри хозяйственным мылом. Это здорово продлевает срок нормальной работы. Есть также специальные средства, чтобы они не потели. Но мы чаще пользуемся мылом, этого вполне достаточно на время работы в очаге.

У реаниматологов и реанимационных сестёр «скафандры» крупно и ярко подписаны, чтобы мы могли идентифицировать друг друга. Кроме того, нам выделили СИМ-карты для связи с красной и чистой зонами. Персонал всегда находится в контакте. Мы в любой момент, если что-то надо доставить в красную зону, сообщаем — медикаменты, оборудование, расходные материалы передаются без задержек.

Для вновь поступивших пациентов увидеть медперсонал в таком облачении — это немного необычно, но в целом они давно адаптировались, поскольку часто видели такое на экранах телевизоров. Ни у кого шока наш наряд не вызывает.

Как правило, реаниматологи работают у нас сутками. В среднем рабочий день длится как у всех – 7,5 часов. Дальше заступает дежурная смена. Лично я все же стараюсь возвращаться домой к своим близким. Я хоть и не первый год в этой специальности и в очагах разных бывал много раз, мои родные все равно насторожены, переживают. Но профессия есть профессия. Привыкают.

Коллеги себя проявляют по-разному. Как правило, инфекционисты работают у нас не первый год. Такая крупномасштабная эпидемия впервые, но вспышки инфекционных заболеваний встречались и раньше. Так что и профессионально, и морально люди к этому готовы. Да, на персонал нагрузки идут большие: и психологические, и физические, бывает всякое, но тем не менее поддерживаем сотрудников, беседуем, когда нужно – помогаем, идём навстречу, чтобы люди понимали, что они не брошены.

Врач-инфекционист Валерия Речник:
— К нам в основном госпитализируют пациентов средней и тяжелой степени тяжести. Лёгкие лечатся амбулаторно. Обычно заболевание начинается с подъёма температуры: от небольших до высоких цифр. Всех беспокоит сухой кашель, иногда с очень скудной мокротой. К четвертому-шестому дню при достаточно серьёзном течении заболевания у пациента появляется ещё и одышка.

Состояние может ухудшиться достаточно резко, но есть факторы, располагающие к этому как по клинике, так и по возрасту, сопутствующим заболеваниям. Поэтому человек наблюдается в динамике, в зависимости от того, какая у него картина. Основная масса заболевших — относительно лёгкие пациенты, они быстро выздоравливают. Те, у кого были двусторонние пневмонии, восстанавливаются по-разному. Чем старше человек, тем больше площадь поражения и дольше идёт восстановление. Иногда мы можем с положительной динамикой выписать на амбулаторное лечение, потом через месяц-полтора пациент делает повторные снимки лёгких или компьютерную томографию.

У всех пациентов с помощью специального прибора пульсоксиметра обязательно контролируется сатурация, или процентное содержание кислорода в крови. Это не инвазивная процедура, то есть не нужно брать анализы, просто цепляется прибор на палец и замеряет сатурацию. В зависимости от того, какие цифры, решается: либо это будет поддержка увлажнённым кислородом, либо (если продолжается снижение сатурации) перевод на искусственную вентиляцию лёгких. Главное, что если кислород у здорового человека падает ниже 92%, то однозначно дают поддержку кислородом. У беременных, конечно, на уровне 95% дают кислородную поддержку. А дальше — в зависимости от того, как отреагирует организм. Если установится сатурация, то можно оставить на такой поддержке, если содержание кислорода продолжит снижаться, то решается вопрос об ИВЛ.

На время пандемии весь инфекционный корпус ЦГКБ был перепрофилирован в коронавирусный госпиталь. Сейчас мы лечим пациентов только с данной патологией, было полностью пересмотрено штатное расписание, организовано больше постов по приёму пациентов, стало больше дежурств. Поменялась техника работы в отделении. Еженедельно берут мазки для теста на коронавирус у тех, кто контактирует с зараженными. При выходе на работу у медперсонала обязательно измеряется температура. Мы заходим в грязную зону через специальные шлюзы, выходим так же. Из грязной зоны мы не выносим никакие предметы без соответствующей обработки, телефоны берем с собой только в пакетах, которые затем обрабатываем, никакую документацию мы также не выносим. И, конечно, стараемся минимально надевать какие-то украшения, потому что всё это потом придётся обрабатывать дезинфицирующими средствами.

Кроме, того у нас появилось много регистров, которые заполняются в режиме онлайн на разных порталах, чтобы централизованно иметь всю информацию о пациентах и была возможность телемедицинских консультаций, в том числе с Москвой. Работы прибавилось.

Стандартная смена у инфекциониста в госпитале длится 7 часов, но не всё это время мы работаем в СИЗах. В нем можно находиться максимум 2-3 часа, потом надо обязательно выйти из зоны, потому что оставаться в костюме дольше невозможно. В нем высокая влажность, очень жарко. Человек чисто физически не выдержит больше. Прежде чем вновь продолжить работу в СИЗе, мы должны сделать перерыв на 2-3 часа. В это время работаем с документацией, регистром и прочим.

Пока мы в костюме, в туалет возможности сходить нет. Но памперсы, как наши многие коллеги в других регионах, под костюм мы не надеваем, терпим.

Сейчас сложно в том плане, что «уплотнили» весь персонал. Но тем не менее выделена зона для приёма пищи. В перерыве, если иногда такие случаются, мы можем перекусить и попить чай в зоне отдыха. Также медики могут жить в гостинице «Арт-отель», если боятся заразить родных.

Тот персонал, который трудился изначально в инфекционном отделении, ежегодно обучался работе в госпитале по особо опасным инфекциям, например, чуме, холере и другим, поэтому для нас сюрпризов не было. Дополнительный персонал пришлось обучить, и сейчас все потихонечку работают.

Дарья Косаринова

За предоставленные фото

благодарим администрацию ЦГКБ

Волонтер фонда помощи хосписам «Вера» на концерте в московском хосписе «Ростокино». 8 марта 2019 года Владимир Гердо / ТАСС / Vida Press

О паллиативной помощи и о том, что она есть в России, слышали уже многие — но в реальности мало кто представляет, как она устроена. Эта помощь — только для неизлечимо больных людей? Или их родственникам, которые переживают трудные времена, тоже помогут? Как смотреть в глаза человеку, которого ты отвез в хоспис? Куда звонить, если кажется, что у вас требуют деньги за то, что положено вам по закону? В рамках проекта MeduzaCare мы попросили просветительский проект «Про паллиатив», созданный фондом помощи хосписам «Вера», ответить на самые важные вопросы о паллиативной помощи.

Другие материалы MeduzaCare собраны на специальном экране.

Паллиативная помощь — это обезболивание и профилактика пролежней?

Не только. Это всеобъемлющая помощь человеку с неизлечимым прогрессирующим заболеванием: ему подбирают или корректируют схему обезболивания, помогают избавиться от симптомов заболевания (одышка, тошнота, отеки и прочее), оказывают психологическую и юридическую поддержку. А еще всеми возможными способами стараются обеспечить лучшее качество жизни. Поэтому концерты, сладости, уют в хосписе — такая же часть паллиативной помощи, как гигиена или обезболивание. Право каждого человека — провести последние дни жизни так, чтобы было не больно, не одиноко, не стыдно — а значит, не страшно.

Кроме того, паллиативная помощь — это еще и поддержка родственников больного, у которых возникают медицинские, психологические и юридические проблемы. Этим людям может быть очень тяжело, особенно если они не привыкли просить о помощи и все делают сами.

В хосписы попадают только те, у кого рак?

Хосписы и паллиативные отделения в России в принципе предназначены для неизлечимо больных людей, у которых исчерпаны возможности радикального лечения и медицинской реабилитации. В их число входят пациенты с разными формами злокачественных новообразований (их действительно большинство), но также люди с деменцией, боковым амиотрофическим склерозом и многими другими тяжелыми заболеваниями.

Если я сдам близкого в хоспис, как ему потом смотреть в глаза?

Во-первых, в хосписы не «сдают». Их выбирают сами пациенты или их родные как наиболее оптимальное решение, когда требуемая помощь по каким-то причинам невозможна в домашних условиях. Так бывает, когда пациенту нужно медицинское оборудование или специальный уход, который родственники не в силах обеспечить. Или человек одинок — и о нем некому позаботиться. В хосписе же человеку будут давать необходимые обезболивающие препараты и помогут избавиться от неприятных симптомов. В любом случае в хоспис обращаются, получив рекомендацию врача и совместно обсудив этот выбор.

Во-вторых, выбор в пользу хосписа не означает, что вы бросаете близкого человека. В московских государственных хосписах разрешено круглосуточно посещать близких, оставаться с ними на ночь, приходить с детьми и даже домашними животными. Вы можете быть рядом сколько захотите. При этом медицинский персонал будет помогать вашему близкому так, чтобы у вас оставались силы и настроение на самое важное: разговоры, прогулки, объятия и проживание каждого момента вместе.

Из хосписов люди не возвращаются?

Зависит от конкретного случая. Обычно паллиативную помощь в России оказывают людям, которым осталось жить меньше года. Но бывает, что из хосписа выписываются домой после того, как человек получил симптоматическую терапию и обезболивание.

Вообще, средний срок пребывания в хосписе — три недели. Он может продлеваться по решению лечащего врача, но часто бывает и меньше. Все зависит от целей и задач, поставленных перед госпитализацией. Иногда нужно решить конкретную медицинскую проблему: убрать жидкость из брюшной или плевральной полости, подобрать обезболивающую терапию. С этими задачами можно справиться и за неделю-две. А иногда человеку, ухаживающему за близким, самому нужно лечь в больницу на плановое обследование или уехать в командировку.

Паллиативная помощь бесплатна?

Да. Бесплатная паллиативная помощь гарантируется государством — это прописано в программе государственных гарантий. Кстати, в 2019 году там впервые указали, что у человека есть право бесплатно получить такую помощь в том городе, где он оказался, даже если у него нет регистрации. В положении об оказании паллиативной помощи зафиксирован весь объем помощи, который положен тяжелобольному ребенку или взрослому.

В Москве в государственных учреждениях, оказывающих паллиативную помощь, нет платных услуг. Если с вас все же потребовали деньги, это повод для жалобы в координационный центр по телефону +7 (499) 940 19 48.

В регионах дела обстоят по-разному: где-то паллиативная помощь действительно бесплатна, где-то в государственных больницах помимо бесплатных есть и платные паллиативные койки. Существуют и государственные учреждения, формально оказывающие паллиативную помощь, хотя на деле она включает в себя только помощь врача: сестринский уход ложится на плечи родственников, либо предлагается за деньги.

Также есть частные хосписы, где предоставляют платные услуги. Но прежде чем обратиться в такой хоспис, проверьте, есть ли у него лицензия на медицинскую деятельность и работу с опиоидными анальгетиками, изучите отзывы и подумайте, стоит ли платить за услугу, которую могут оказать и без денег.

Если не хочется в хоспис, придется страдать дома?

Страдать не нужно нигде. Подавляющее большинство пациентов остаются дома. К ним приезжают медицинские работники из выездной службы: помогают с обезболиванием и тягостными симптомами, учат близких необходимым навыкам, консультируют о том, как получить социальную помощь. Если выездная служба в вашем регионе работает не во всех населенных пунктах, паллиативную первичную помощь окажут сотрудники фельдшерско-акушерских пунктов.

У фонда помощи хосписам «Вера» есть проект «Мастерская заботы», который учит разным аспектам ухода родственников тяжелобольных людей: как перемещать и кормить пациента, как организовать пространство, как избежать эмоционального выгорания. Видеоуроки «Мастерской заботы» можно посмотреть на ютьюб-канале. Любые медицинские, социальные, юридические, психологические вопросы можно задать, позвонив на горячую линию помощи неизлечимо больным людям — 8-800-700-84-36.

Куда обращаться, если моему близкому нужна паллиативная помощь?

Сначала нужно обратиться к лечащему врачу. Он скажет, как лучше получить помощь — в стационаре или дома. Паллиативная помощь может оказываться дома, в хосписе, отделении паллиативной помощи в больнице, доме/отделении сестринского ухода, кабинете паллиативной помощи в поликлинике. Если врач не может ответить, позвоните на все ту же горячую линию помощи неизлечимо больным людям — по номеру 8 800 700 84 36. Она работает круглосуточно и бесплатно. Специалисты расскажут, как вы можете получить необходимую помощь.

Люди, живущие в Москве, получают паллиативную помощь в специализированных отделениях при больницах, Центре паллиативной помощи и его восьми филиалах-хосписах. Если вы хотите, чтобы ваш близкий оказался в одном из них, позвоните в координационный центр — 8 (499) 940-19-48. Диспетчеры работают круглосуточно, включая выходные и праздничные дни.

Для постановки на учет не требуется присутствие пациента, документы может привезти родственник или близкий. Можно просто прислать скан-копии документов по электронной почте lifelist@zdrav.mos.ru. В теме сообщения укажите: «Постановка на учет». После получения данных диспетчер координационного центра свяжется с вами, чтобы обсудить, как организовать первый ознакомительный визит. Подробную памятку о схеме получения паллиативной помощи в Москве можно скачать по . В регионах схема почти такая же.

Хотите помочь фонду помощи хосписам «Вера» и его просветительскому проекту «Про паллиатив»? Это можно сделать .

  • Напишите нам

Что такое хоспис

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *