БИОЭ́ТИКА (био­ме­ди­цин­ская эти­ка), сфе­ра меж­дис­ци­п­ли­нар­ных ис­сле­до­ва­ний, пуб­лич­ных дис­кус­сий и по­ли­тич. ре­ше­ний, свя­зан­ных с ос­мыс­ле­ни­ем, об­су­ж­де­ни­ем и раз­ре­ше­ни­ем раз­но­об­раз­ных мо­раль­ных про­блем, ко­то­рые по­ро­ж­да­ют но­вей­шие дос­ти­же­ния био­ло­гич. и мед. на­ук, и прак­ти­ка здра­во­охра­не­ния. Тер­мин «Б.» был впер­вые ис­поль­зо­ван в 1970 амер. био­хи­ми­ком В. Р. Пот­те­ром (1911–2001), ко­то­рый обо­зна­чил Б. как об­ласть ис­сле­до­ва­ний, при­зван­ную со­еди­нить био­ло­гич. нау­ки с эти­кой во имя ре­ше­ния в дли­тель­ной пер­спек­ти­ве за­да­чи вы­жи­ва­ния че­ло­ве­ка как био­ло­гич. ви­да при обес­пе­че­нии дос­той­но­го ка­че­ст­ва его жиз­ни. При­мер­но в то же вре­мя амер. врач А. Хел­ле­герс (1926–1979) дал др. трак­тов­ку Б. Он пред­ста­вил её как но­вый спо­соб ос­мыс­ле­ния и ре­ше­ния тех мо­раль­ных кон­флик­тов, ко­то­рые по­ро­ж­да­ет вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ная ме­ди­ци­на. Имен­но Хел­ле­герс при­дал Б. ака­де­мич. ста­тус и спо­соб­ст­во­вал её при­зна­нию в био­ло­гич. и мед. нау­ках, по­ли­ти­ке и СМИ. Имен­но его по­ни­ма­ние Б. ста­ло со вре­ме­нем пре­об­ла­даю­щим. В кон. 1960-х – нач. 1970-х гг. в США воз­ник­ли пер­вые цен­тры, за­ни­маю­щие­ся про­бле­ма­ми Б.: Гас­тинг­ский центр (штат Нью-Йорк) и Ин-т эти­ки им. Кен­не­ди Джор­дж­таун­ско­го ун-та (Ва­шинг­тон). Пер­вое де­ся­ти­ле­тие сво­его су­ще­ст­во­ва­ния Б. раз­ви­ва­лась в осн. в США, за­тем по­сте­пен­но ста­ла уко­ре­нять­ся так­же в Зап. Ев­ро­пе и др. ре­гио­нах ми­ра. Рос. нац. ко­ми­тет по био­эти­ке РАН соз­дан в 1992. В 1992 ор­га­ни­зо­валась Ме­ж­ду­нар. ас­со­циа­ция био­эти­ки, ко­то­рая ка­ж­дые два го­да про­во­дит все­мир­ные кон­грес­сы. Б. име­ет мно­же­ст­во пе­рио­дич. из­да­ний, са­мые ав­то­ри­тет­ные из ко­то­рых: «Bioethics» (1987, Lankaster; c 1992 ор­ган Ме­ж­ду­нар. ас­со­циа­ции био­эти­ки), «The Hastings Center Report» (1971, Garrison; N. Y.), «Journal of Medical Ethics» (1975, L.). Од­на­ко в це­лом Б. су­ще­ст­ву­ет ско­рее в ка­че­ст­ве не­пре­стан­но рас­ши­ряю­ще­го­ся и ус­лож­няю­ще­го­ся по­ля этич. и пра­во­вых про­блем, как пра­ви­ло не имею­щих про­стых и од­но­знач­ных ре­ше­ний, чем в ка­че­ст­ве на­уч­ной дис­ци­п­ли­ны со стро­гим и об­ще­при­ня­тым кон­цеп­ту­аль­ным ап­па­ра­том. Су­ще­ст­ву­ет мно­же­ст­во вер­сий Б., прин­ци­пи­аль­но от­ли­чаю­щих­ся друг от дру­га по са­мым су­ще­ст­вен­ным мо­мен­там.

ГБОУ СПО НО

«Нижегородский медицинский базовый колледж»

Реферат

По дисциплине: «ПМ07 » Выполнение работ по профессии младшая медецинская сестра по уходу за больными»

На тему: «Биоэтические проблемы: клонирование»

Выполнила студентка: Теплова Е.К

Группа:311-1 ЛД

Проверила: Федотко Е.Д.

г. Нижний Новгород

2015 г.

Введение

Тема моей работы — «Клонирование и этическая проблема». Выбор этой темы мною не случаен, поскольку эта тема очень интересна для большинства людей.

Клонирование человека сейчас уже очень близко к реальности благодаря историческому научному прорыву доктора Яна Вильмута и его коллег из Великобритании. Эта возможность потенциально дает всем нам невероятные преимущества. К сожалению, на обсуждение этой темы с самого начала оказывали влияние сенсационные, но вводящие в заблуждение сообщения СМИ, и общая негативная эмоциональная реакция, порожденная ошибочной научной фантастикой. Отрицательное отношение к клонированию людей — больше следствие захватывающей дух новизны идеи, чем каких-либо реальных нежелательных последствий. При разумном регулировании преимущества клонирования людей существенно перевесили бы недостатки. Если введенная в заблуждение общественность наложит полный запрет на клонирование человека, это оказалось бы печальным эпизодом в человеческой истории.

В данной работе мною обсуждаются как преимущества, так и предполагаемые отрицательные последствия клонирования человека. В первой главе своей работы я рассмотрю клонирование как процесс и явление, а во второй главе мною будет рассмотрен этический аспект этого явления.

В начале 2019 года в Санкт-Петербурге состоится значимое для российской науки и медицины событие: 26–30 января пройдет очередная зимняя школа Future Biotech. Спикерами зимней школы в этом году станут ученые из ведущих научных центров мира: Гарварда, Йеля, Университетского колледжа в Лондоне и многих других. Также в школе примут участие именитые российские ученые, деятельные бизнесмены, руководители наукоемких стартапов и увлеченные наукой студенты, аспиранты и молодые исследователи. Ключевая тема в этом году неразрывно связана с медициной и посвящена технологиям редактирования генома и генной терапии.

Какие прорывы в медицине нас ожидают?

Рисунок 3. «Генетическая революция» сделала возможным переворот в медицине

Мир, в котором почти нет неизлечимых болезней, — уже не просто мечта фантастов: это мир, где методы генотерапии и редактирования генома стали главным оружием медицины (рис. 3). Уже сегодня благодаря этим подходам удалось достигнуть значительного прогресса в лечении нескольких ранее неизлечимых патологий, о которых мы и поговорим далее.

Генотерапия: на пути к миру без неизлечимых заболеваний

Рисунок 4. Схематическое изображение вирусных векторов, доставляющих фрагменты ДНК в клетку при генотерапии

Чтобы продолжить рассказ, давайте освежим в памяти терминологию. Наследственные заболевания, вызванные «поломками» в ДНК, называются генетическими. Если они спровоцированы мутацией в одном единственном гене — их принято называть моногенными. К таким болезням относятся, например, фенилкетонурия, болезнь Гоше и серповидноклеточная анемия. Существуют патологии, причиной которых является поломка сразу в нескольких генах (они называются полигенными) или дефект значительной части хромосомы (хромосомные болезни). К полигенным заболеваниям относятся некоторые виды рака, сахарный диабет, шизофрения, эпилепсия, ишемическая болезнь сердца и многое другое. Наибольшего успеха сегодня удалось добиться в лечении моногенных генетических заболеваний, так как исправить один-единственный ген — методически более простая задача, чем бороться с полигенными болезнями или хромосомными аномалиями (однако и здесь всё не безнадёжно!). В борьбе с генетическими болезнями генная терапия и редактирование генома — главные инструменты будущего в руках генного инженера.

Концепция генной терапии элегантна и красива, как всё гениальное. Она заключается в доставке в клетку здорового гена, который заменяет собой его «дефектный» вариант. Большинство прошедших клинические испытания и одобренных видов терапий использует вирусные векторные системы для доставки и встраивания здорового варианта гена в клетки (рис. 4). В ближайшем будущем ученые пророчат развитие невирусных систем доставки генов в клетку.

Существует два основных подхода: постнатальная генотерапия (иногда ее называют соматической) и генотерапия плода (иначе пренатальная, или фетальная генная терапия, о которой мы недавно писали в статье «Фетальная генная терапия: от теории — к практике» ).

В первом случае гены вводят в соматические клетки организма, что позволяет улучшить состояние пациента, однако отредактированный геном не передается потомкам, так как редактирование затрагивает лишь отдельные популяции клеток, не изменяя при этом геномы клеток, продуцирующих гаметы. Такой способ оправдан для борьбы, например, с онкологическими заболеваниями. Во втором случае ДНК вводят в эмбрион на ранней стадии развития, что позволяет отредактировать все, большинство или значительную часть клеток плода. При данном подходе изменения наследуются, так как половые клетки тоже будут нести эти изменения. Этот подход перспективен для борьбы с наиболее тяжелыми наследственными патологиями.

Американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) уже одобрило 16 препаратов на основе генной и клеточной терапии. Среди них есть средства для лечения агрессивных видов рака крови, предстательной железы и редкой наследуемой формы ретинальной слепоты.

Пренатальная терапия имеет ряд преимуществ перед постнатальной, самым большим из которых является помощь на ранней стадии развития болезни, когда патологический процесс еще не успел зайти далеко. Благодаря современным методам пренатальной диагностики исправлять дефектные гены можно на ранних сроках беременности, уже в 14–16 недель. Коррекция мутантных генов у развивающегося плода позволяет быстро увеличить популяцию стволовых клеток со «здоровым» вариантом гена, а значит, заболевание можно вылечить полностью или, по крайней мере, значительно облегчить его течение. Несмотря на радужные перспективы, на данный момент перед учеными стоит ряд нерешенных задач. Фетальная генная терапия увеличивает риск выкидыша и преждевременных родов из-за развития иммунных реакций у матери и ребенка. Кроме того, она может привести к неожиданным, а иногда и катастрофическим последствиям уже на постнатальной стадии развития. Вносимый ген может неспецифически встроиться в любое место генома и, таким образом, нарушить работу других генов, спровоцировав генетическое или онкологическое заболевание. Другой побочный эффект фетальной генотерапии — мозаицизм (явление, при котором часть клеток имеет «исправленный» ген, а остальные несут его «сломанную» версию), который может привести к весьма непредсказуемым последствиям в будущем.

С точки зрения потенциальных рисков очевидно, что фетальная генная терапия должна использоваться только для лечения тяжелых генетических заболеваний, других вариантов коррекции которых не существует. К таким патологиям относятся некоторые редкие генетические заболевания, например миодистрофия Дюшенна , спинальная мышечная атрофия , фатальная семейная бессонница, фенилкетонурия и фибродисплазия. Для их лечения сегодня активно разрабатывают варианты генных терапий, некоторые из которых находятся на финальных стадиях клинических испытаний. Среди редчайших генетических патологий, безусловно, есть и болезнь Гоше — нейродегенеративное заболевание, тяжелая форма которого на данный момент не поддается лечению и всегда летальна. Болезнь Гоше — самая частая форма среди редких наследственных ферментопатий , то есть болезней, связанных с дефектами ферментов. На ее примере была впервые продемонстрирована высокая эффективность фетальной генотерапии в экспериментах на мышах, а теперь ученые готовятся к испытаниям и на людях . Это значит, что будущее, где дети с вышеупомянутыми неизлечимыми генетическими заболеваниями смогут выздоравливать, наступит довольно скоро.

Генотерапия может быть чрезвычайно эффективна и в постнатальный период, в том числе для лечении взрослых пациентов. Спинальная мышечная атрофия (СМА) стала еще одним орфанным (то есть редким генетическим) заболеванием, долгожданную надежду на лечение которого подарила генная терапия . 23 декабря 2016 г. FDA зарегистрировало первое лекарство для СМАйликов (так ласково называют пациентов с этой болезнью) — нусинерсен (коммерческое название Spinraza). По результатам клинических испытаний у 51% пациентов улучшились моторные навыки, а также снизились риск смерти и постоянной вентиляции легких по сравнению с контрольной группой.

Крайне эффективна постнатальная генная терапия и при борьбе с онкологическими заболеваниями, которые являются одной из лидирующих причин смертности в странах с высоким уровнем жизни по данным ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения). На данный момент одобрено два препарата: Yescarta и Kymriah, направленных на лечение высокоагрессивных видов В-клеточной лимфомы с использованием технологии CAR-T. Суть этой технологии заключается в искусственной «настройке» иммунитета пациента против опухолевых клеток. У больного берут T-лимфоциты и в лаборатории при помощи безвредного вирусного вектора вводят в их геном ген химерного антигенного рецептора (CAR) , который позволяет модифицированным Т-клеткам узнавать специфический антиген на поверхности злокачественных B-клеток. Затем модифицированные Т-лимфоциты вновь вводятся в кровь пациента. Там они начинают атаковать собственные B-лимфоциты, уничтожая злокачественных «перебежчиков». Однако при данной терапии высок риск развития аутоиммунных реакций. Это связано с тем, что антигены, по которым наши воины (модифицированные Т-лимфоциты) узнают «перебежчиков», могут иногда встречаться и на поверхности здоровых клеток. Исследователи активно работают над решением этой проблемы .

Терапии на основе CAR-T — пожалуй, самый успешный на сегодняшний день вариант лечения на стыке клеточной и генной терапий! Эта технология позволяет добиться полной ремиссии примерно в половине случаев лечения или продлить жизнь пациентов в большинстве остальных случаев.

Основная проблема при исправлении дефектного гена на уровне ДНК в постнатальный период такая же, как и в случае генотерапии плода, — высокий риск неспецифического встраивания гена в геном, что может привести к раковой трансформации клеток или апоптозу (их запрограммированной гибели). Все эти побочные эффекты потенциально летальны, однако их можно избежать, воздействуя на работу «сломанных» генов с помощью еще одного крайне перспективного для современной биомедицины метода — РНК-интерференции . Это защитный «антивирусный» механизм эукариот, направленный на разрушение двухцепочечных фрагментов РНК, которые чаще всего являются одной из стадий развития вирусов.

Несмотря на то, что с момента открытия РНК-интерференции прошло уже 20 лет, в медицину технология начала входить совсем недавно. Настраивая этот защитный механизм, ученые научились блокировать работу генов на уровне матричной РНК. Сегодня десятки препаратов на основе РНК-интерференции находятся на разных стадиях клинических испытаний. А совсем недавно (10 августа 2018 года) один из них — Patisiran — был одобрен FDA для лечения опасного наследственного нейродегенеративного заболевания — транстиретинового амилоидоза — и, таким образом, стал первым лекарством на основе РНК-интерференции .

Технологии, в основе которых лежат редактирование геномов собственных клеток пациента (CAR-T) и РНК-интерференция, помимо биологических и биоэтических ограничений имеют еще одну серьезную проблему: экстремальная дороговизна! Например, полный курс лечения препаратом Yescarta стоит $350 000, а годовой курс терапии, включающей в себя еженедельные инъекции Patisiran, обойдется пациенту в $450 000. Все эти проблемы ученым и фармацевтическим компаниям предстоит решить в самом ближайшем будущем.

Технология CRISPR-Cas9. Самый точный инструмент редактирования генома

Рисунок 5. Схематическое изображение комплекса CRISPR-Cas9 с ДНК

В последнее время в прессе постоянно пишут о разнообразных успехах этого подхода, и не зря: ведь технология редактирования генома с помощью системы CRISPR-Cas9 — это поистине эпохальная разработка (рис. 5)!

На «Биомолекуле» так много статей о великой и могучей технологии CRISPR-Cas9, что мы посвятили ей целый раздел! — Ред.

В природе системы CRISPR-Cas обеспечивают адаптивный иммунитет к вирусам у прокариот. Они обнаружены примерно у 50% бактерий и 90% архей . Однако люди научились использовать это оружие бактерий для своих нужд. Благодаря CRISPR-Cas9 сегодня мы можем не только «исправить» дефектный ген напрямую в живом органе, но и получить целый организм с полностью отредактированным геномом. И здесь нельзя не упомянуть об одном нашумевшем событии…

В ноябре 2018 года китайский ученый Хэ Цзянькуй заявил о рождении первых младенцев с отредактированным геномом, устойчивых к ВИЧ. Для удаления гена рецептора, который делает Т-клетки человека восприимчивыми к вирусу, группа ученых использовала широко известную технологию CRISPR-Сas9. Эта новость взбудоражила мировую общественность, вызвала множество споров и критику в адрес ученого. И это не удивительно, ведь вопрос редактирования генома человека пока остается нерешенной этической дилеммой. Кроме того, технология CRISPR-Cas9 еще не до конца отработана: ее применение может повлечь такие опасные побочные эффекты как мозаицизм (когда часть клеток организма несет исправленный ген, а часть — его «сломанную» версию) и «нецелевое» редактирование, часто приводящее к раковой трансформации. К моменту написания этой статьи не было проведено независимой экспертизы, поэтому нельзя сказать наверняка, правдиво ли заявление китайского ученого. Однако можно с полной уверенностью заявить, что технически это вполне осуществимо.

Давайте рассмотрим другой менее ангажированный пример, результаты которого подтверждены научными публикациями — главным «мерилом» значимости исследований. В 2017 году были опубликованы результаты экспериментов на человеческих эмбрионах по освобождению их от мутаций, вызывающих гипертрофическую кардиомиопатию . К слову, это первое исследование в США по редактированию человеческих эмбрионов. В 2018 году было проведено лечение мышечной дистрофии Дюшенна у собак (от этого заболевания страдают и люди) : уровень дистрофина удалось поднять до 92% от нормы. С помощью CRISPR/Cas9 можно будет лечить в первую очередь простые моногенные заболевания вроде бета-талассемии, муковисцидоза или гемофилии.

Как уже было сказано выше, редактирование геномов человеческих эмбрионов остается нерешенной этической дилеммой, однако правовой статус этого вопроса разнится в зависимости от страны. В начале 2016 года Министерство здравоохранения Великобритании разрешило редактирование генома эмбрионов человека в исследовательских целях; на тех же условиях оно разрешено и в США. Однако все полученные генномодифицированные эмбрионы должны быть уничтожены в течение 14 дней после их получения. И, конечно, их нельзя подсаживать женщине для вынашивания. В Китае из-за скандала, связанного с рождением близнецов, правительство ввело временный запрет на любые исследования, связанные с редактированием человеческого генома. В России подобные работы пока ограничены недавно принятым ретроградным законом о ГМО.

Пример с системой CRISPR/anti-CRISPR хорошо иллюстрирует тот факт, что все живые организмы участвуют в «гонке вооружений», и если у кого-то появилось новое оружие, вскоре природа обязательно «изобретет» и способ его обойти . Люди уже давно научились извлекать выгоду из этой «холодной войны», и самый яркий тому пример — антибиотики! Однако у этой медали есть и обратная сторона, имя которой — множественная антибиотикорезистентность.

Поиск новых антибиотиков — актуальнейшая задача современности

Рисунок 6. Мультирезистентные бактерии — одна из главных угроз человечеству

По расчетам британского исследования Review on Antimicrobial Resistance, человечество может остаться без эффективных лекарств против инфекций и погрузиться в постантибиотическую эпоху уже к 2050 году (рис. 6). Одна из главных угроз человечества сегодня — мультирезистентный золотистый стафилококк (Staphylococcus aureus, MRSA) . Он с трудом поддается лечению, угрожает жизни человека и может привести к сепсису, пневмонии и инфекциям кровотока. Согласно статистике, от MRSA ежегодно умирает более 18 000 человек, заражается же им в пять раз больше (только инвазивно, при операциях) .

Проблема столь массового распространения резистентности среди бактерий имеет множество причин. Сам процесс приобретения устойчивости естественен и неизбежен, однако злоупотребление антибиотиками, их неправильная утилизация и массовое попадание в окружающую среду ускорили этот процесс настолько, что некоторые инфекции не поддаются лечению даже комплексами из новых препаратов. Поэтому поиск новых антибиотиков является приоритетной задачей для современной науки .

Самая распространенная мишень всех известных антибиотиков — аппарат синтеза белка бактерий. Аппарат трансляции прокариот отличается от нашего, что позволяет использовать специфические ингибиторы синтеза белка у бактерий без вреда для собственных клеток нашего организма. Из-за массового распространения генов устойчивости у бактерий ученые активно изучают их белоксинтезирующий аппарат и ищут новые мишени и ингибиторы трансляции. На Зимней школе Future Biotech направление по поиску новых рибосомных антибиотиков представят сразу несколько спикеров, среди которых есть и ученые с российскими корнями.

Данные исследования позволят облегчить разработку новых поколений антимикробных препаратов, а также найти клинические подходы для предотвращения распространения устойчивости к большинству применяемых в клинике антибиотиков среди патогенных бактерий.

Биоэтические проблемы: клонирование

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *